Рубрика: Вопросы

— Чем отличается разумное послушание от неразумного?

— Болезнь нашего времени: мы потеряли науку о послушании, таинство послушания. Сейчас все считают, что нет духовных отцов, поэтому нужно жить по своему рассуждению. Ну, ты всю жизнь так делал и ошибался. Нужно очень бояться доверять себе. У святых отцов есть даже такая поговорка: «Лучше быть послушником послушника, чем послушником самого себя». Наблюдается и другая сторона послушания, когда люди становятся послушниками безумцев, сошедших с ума от власти послушания и тянущих своих послушников в ересь, в раскол, в блуд. Этот вопрос в нашей церкви, к сожалению, не освещен. Я думаю, самое время, может быть, какой-то духовный собор собрать и рассудить о послушании. Послушание — это то таинство, позволяющее преодолеть наш эгоизм, наши помыслы. Когда человек предоставлен своей воле, он мается помыслами, гордостью, все время делает ошибки. В наше нестабильное время мы никак не ухватимся за эту духовную ниточку. Когда я бываю на Афоне, то вижу, что там таинство послушания до сих пор живо. Там понимают, что это такое, как в этом жить, они этим живут и самое главное — у них есть великий результат: святость и праведность. Однажды я беседовал с человеком, который целую группу людей утянул за собой в раскол и вывел из церкви. Он говорил: «Я догматов не нарушаю, я ухожу в раскол, но я не еретик». Я говорю: «Как же ты догматов не нарушаешь? Ты нарушаешь символ веры». — «Какой символ веры?» — «Тот, который каждую литургию поется и в котором есть такие слова: «Верую во Едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь».

Церковь, как бы она ни болела разными внутренними болезнями, все равно остается церковью. Посмотрите ее историю. Самая первая церковь из двенадцати апостолов болела болезнью Иуды. Сегодня мы читали в Евангелии о несовершенствах апостолов. Господь им говорит: «Я иду на страдания», — а апостолы Иаков и Иоанн просят: «Сделай так, чтобы мы справа и слева от Тебя сели». И так это было на протяжении всех 2000 лет. Посмотрите апостольские послания, где они отлучают от церкви впавших в ересь, в блуд. Там говорится о грехе симонии, когда таинство священства приобреталось за деньги. А церковь как стояла, так и стоит. Она разъедалась внутренними червями, но ее корень — Христос, Который держит ее. Поэтому не стоит смотреть на какие-то недостатки отдельных личностей.
Церковь — это не отдельные личности, это совокупность нас всех, вместе взятых, грешных, праведных, благочестивых, святых, и глава над всеми — Христос, Который не погнушался стать главой именно такой церкви, со всеми ее изъянами и недостатками. Я последний раз на Афоне был, и мы рассуждали о том, что сейчас иные горячие головы призывают выходить из церкви, потому что в ней кто-то что-то не так сделал. Один монах сказал: «Что мне из-за каждого дурака из церкви выходить?» Так вот, послушание — это высочайшее таинство церкви, благодаря которому святые отцы приходили к совершенству. Нужно искать такой жизни, но в то же время не кидаться в послушание первому встречному. Иоанн Лествичник говорил: «Когда выбираешь себе духовника, того, за кем пойдешь, не оглядываясь, не спеши, чтобы вместо человека, знающего путь, не довериться безумству слепого, который и сам в яму упадет, и тебя в нее утянет». Не спеши, потому что, отдав свою волю, тебе уже не придется оглядываться, а нужно будет исполнять послушание.

Протоиерей Сергий Баранов

– Если ложь во благо – грех это или нет?

– Есть правда Божия и правда человеческая. Правда человеческая, мы к ней относимся как к факту. Вот факт правды есть, и он есть. А правда Божия всегда не как факт, а как результат. Понимаете? Если мы озвучиваем правду как факт, и эта правда кого-то убивает… Если, например, человек в отчаянии находится. Придёт он ко мне на исповедь. Я вижу, что он в отчаянии, может, вообще один шаг до самоубийства – такое отчаяние у него. А я начну ему говорить правду: вот какой ты негодяй, дошёл до такой грани, спился, семью потерял, заблудил, работу потерял… И что? Я, сказав ему правду, совершу большую неправду тем, что я убью его. Он выйдет с такой исповеди и застрелится где-нибудь. И моя правда станет большой неправдой.

Иногда мы все любим так поступать. Особенно у журналистов есть такая отговорка: мы же пишем правду. Но не всегда правду корректно говорить, и не всегда правду говорить прилично. Если какой-то человек действительно грешник, имеет какой-то грех тяжелый, и мы начнём его грех озвучивать на публику?.. Разве мы будем милы в глазах Господа? Мы будем негодяями. Потому что мы обнажаем чужой грех, осуждаем его на весь мир. Тут была бы Божья правда, если бы мы покрыли его грех молчанием и помогли бы ему исправиться. Вот это была бы правда. Правда как результат, а не правда как факт.

То же самое и ложь во благо. Так же бывает: ложь как факт и ложь как результат. Если бы я шёл по улице, а навстречу мне бежал человек с топором и спросил бы: «Куда убежал тот, за кем гонюсь?» Я бы ему показал в другую сторону, я бы соврал, но я бы спас жизнь другому человеку. Вот это как факт была бы неправда, а как результат в очах Божиих – это большое благо. Но здесь, конечно, надо рассуждение иметь. А то сейчас, опираясь на мои слова, можно начать врать каждый день с утра до вечера. Надо всегда поступки с совестью сообразовывать. К примеру, у какой-нибудь девочки будет комплекс, что она некрасивая, и доведет её этот комплекс до грани отчаяния – я же никогда ей не скажу: да, действительно, ты некрасивая. Я ей скажу: ты ничего, ты довольно симпатичная. И спасу её от отчаяния. А то, что она действительно не очень красивая – это второе дело, это вообще неважно. Главное, чтобы результат был хороший.

Протоиерей Сергий Баранов

— Правда ли, что назвать Бога справедливым, значит оскорбить Его?

— У нас с Богом разные понятия о справедливости. У земных людей понятие справедливости юридическое: заслужил — получи. А у Бога все через любовь, в том числе и справедливость, ибо Он всегда старается, чтобы все было хорошо. Если ты поступаешь по справедливости и получаешь плохой результат, тогда лучше бы не по справедливости поступал. Кроме того, люди постоянно ошибаются. Мы думаем, что сейчас правы, а время спустя оказывается, что мы все видели шиворот-навыворот, тем более, если у нас результат плохой. Старайтесь действовать ради результата, а не ради идеи. Сто лет назад, в 1917 году наших людей поймали на чувстве справедливости, и тому были действительно объективные причины. И на идее справедливости настолько возмутили народ, что подняли его на войну против самого себя. Сколько было жертв, Господи, помилуй! Стоила ли эта справедливость такого результата?

Протоиерей Сергий Баранов

— Смотришь на иных людей: они молятся, ходят в храм, духовно активны. А я никак не могу обрести настоящую молитву.

— Иногда нам нужно какое-то событие, которое нас встряхнет. А еще лучше — общаться с людьми, которые живут лучше тебя. Ты расслаблен, а они подвизаются, молятся, совершают духовный подвиг. И ты, на них посмотрев, тоже загораешься. Поэтому мы и жития святых читаем, и на святые места ездим. Казалось бы, Бог Собой пронизывает все, но когда Он явился Моисею в горящем терновом кусте, то сказал такие слова: «Моисей, сними обувь твою, ибо место, на котором ты стоишь, свято есть». Господь Сам выбирает святые места по Своему промыслу, и Его энергия где-то проявляется сугубо. Такие места мы называем святыми. Так и с людьми. Одни подвизаются лучше, у других это получается хуже, но опускать руки ни в коем случае нельзя. И в конечном итоге Господь воздает нам за труды наши. Только надо остерегаться тех людей, которые навязчиво будут чему-то учить. Если человек первый раз тебя видит, пусть даже это будет монах, и навязывает тебе свои советы, это говорит о его плохом духовном состоянии. Хорошее духовное состояние делает человека скромным, ненавязчивым.

Протоиерей Сергий Баранов

– В духовной жизни часто переплетаются духовные и душевные вопросы. Как не перейти в душевное, то есть жизнь по плоти?

– По большому счету, мы часто даже не можем отследить границы между духовным и душевным. Это очень тонкие вещи. Чтобы в них разбираться, нужно утончать свой ум и своё сердце через правильную духовную жизнь. Никакой человек не может сам по себе напряжением интеллекта, напряжением воли что-то понять, будут постоянные ошибки. Но когда человек живет правильной духовной жизнью систематически, его ум и сердце утончаются. Он начинает видеть очень тонко, чутко, начинает различать вещи не интеллектом, а интуицией. Начинает различать душевность и духовность. Начинает духовность предпочитать душевности и так строить свою жизнь. Но само по себе это не получится, если только человек не будет жить молитвой, постом, аскезой. Он будет об этом думать, но не увидит многих вещей.

Протоиерей Сергий Баранов

— Отец Сергий, у входа стоит женщина из секты и собирает милостыню. Люди подают и тем самым помогают этой секте. Так ли это?

— Я не знаю, из секты она или нет. Сам я в жизни много раз давал, и, наверное, восемьдесят процентов просителей были обманщиками. Но двадцать процентов действительно нуждались в помощи. Когда я даю, то заранее вижу, что, может быть, меня обманывают. Но мне всегда думается: а вдруг я ошибаюсь, а он из тех двадцати? Столько раз приходили, утверждая, что отстали от поезда, деньги на билет нужны и пр. Я спрашиваю: «Во сколько отходит ваш поезд?» — «В 8 часов вечера». — «Хорошо, — говорю, — в 8 часов вечера я приеду на вокзал, куплю вам билеты, посажу на поезд». Ни разу никто не пришел. На прошлой неделе звонит мама-одиночка, второй год получающая от нас помощь: срочно нужны деньги для справки в детский садик. Я знаю, что она неблагополучная, поэтому говорю: «Хорошо, принесите счет — мы оплатим». Через неделю звонит: «Счет дали, но сказали, что я могу и сама оплатить. Вам не нужно беспокоиться, отец Сергий, вы такой занятой, я все сделаю сама». — «Да нет, — отвечаю, — я выберу время съездить или кого-нибудь пошлю». Нет ответа. Иногда говорят: люди Бога не боятся. Действительно, когда человек повреждается, то теряет страх Божий, сохраняющий нас. Страх Божий дается как ориентир: правильно или неправильно мы действуем. Ну, раз обманешь, два, сто раз, но все равно, как говорит пословица, сколько веревочке не виться — конец будет, и он может быть страшным. Но когда люди повреждаются, у них наступает помрачение ума: они не понимают, что делают.

Насчет той женщины давайте мудро поступим. Она собирает деньги якобы какому-то больному. Давайте возьмем домашний адрес этого больного, навестим его, принесем продуктов. А если вдруг этого больного дома не окажется, то и вопрос сам собой снимется. Занимаясь больше двадцати лет тюрьмами, двенадцать лет — приютом для бездомных, я видел не только скорбь потерявших себя в жизни людей, но и скорбь их жен, детей и матерей. И когда человек сокрушается о том, что запил и что он такой несчастный, мне гораздо больше жалко его жену. Это мученица: молодая — а у нее черные круги под глазами. Да, ее муж болен алкоголизмом, он сам себя жалеет, просит сочувствия, но почему-то он не жалеет своих самых близких: жену, детей. Если больной, значит, надо лечиться. Если психически больной человек может убить, значит, его помещают в психушку, потому что он социально опасен. Он не понимает, что говорит, что делает. Но мы-то, общество, понимаем, и система психиатрических клиник, или тюремная система предполагает не только наказание, но чаще всего изолирование агрессивного человека, который может избить, ограбить, изнасиловать, убить. Честно говоря, очень редко в тюрьмах, даже на исповеди, я слышу искреннее раскаяние. Чаще всего говорят, что попали в тюрьму случайно, что так получилось, а вообще-то они хорошие. Но ведь тех, кого они убили, нет на свете. А у погибших были отцы, матери, жены, дети…

Я недавно в тюрьме нашел своего одноклассника. Приехал к нему по его просьбе, поскольку ему в тюрьме очень плохо. И вот он рассказывает, что ударил человека и порвал ему печень, но тот умер не сразу, а только на следующий день. Я говорю: «Знаешь, почему тебе плохо? Потому что ты никак не можешь осознать свою вину, ведь ты убил человека. Какая разница, на месте он умер или на следующий день. А ты все время ищешь себе оправдания. Да еще кто-то из сотрудников к тебе неправильно относится. Но ведь ты в тюрьме сидишь за убийство. Ты человека убил, а рассуждаешь о своих правах. А человек, которого ты убил, разве не имел права на жизнь? Его семья не имела права на счастье?» И когда он поймет, что сотворил грех, тогда у него, может, начнется переосмысление жизни. А если не поймет, значит, он безумный.

Протоиерей Сергий Баранов