Месяц: Февраль 2026

Ублажаю вашу жизнь, христолюбцы, потому что она исполнена благого дерзновения, но окаянна собственная моя жизнь, потому что ни к чему не потребна. Ублажаю вас, возлюбленные, правым житием своим соделались вы любезными Богу и Ангелам. Но кто оплачет меня, который раздражил Бога суетными делами своими? Блаженны вы, за целомудренное свое поведение и за безмерную любовь свою наследующие рай. Дивлюсь вам, для душевной пользы не поленившимся совершить такой дальний путь. Еще же удивительнее для меня, что пришли вы к человеку, ничего не стоящему и осужденному за грехи, и у него требуете слово на пользу. Удивительное, подлинно, дело: насыщенные пришли к истаивающему от голода; увлажненные росой Духа пришли к иссохшему от жажды; имеющие в себе сладость добродетелей – к исполненному греховной горечи; богатые – к бедному; мудрые – к невежде; чистые – к оскверненному; здравые – к немощному совестью; благоугождающие Богу – к раздражающему Его; свободные – к пленнику; рачительные – к нерадивому! Вы достойны удивления по добродетелям; а я, неразумный, беден ими. Вы, украшаясь воздержанием, благоугождаете Богу; а я, беспечный, подлежу осуждению. Вы, по добрым своим делам и похвальному целомудрию, стали «Христово благоухание» (2Кор.2:15); а я, по своей изнеженности и лености, весь стал зловонием. Итак, подлинно удивительно, что, обладая столькими преимуществами, пришли вы ко мне, который сам себе не может быть полезен.

И разумно поступили вы, христолюбцы, вознамерившись стать опорой моей изнеженности, соделать рачительной (достолюбезной) мою ленивую душу, послужить опорой и подкреплением моему нерадению, потому что сами вы, как совершенные, ни в чем не имеете недостатка.

Пoелику же, водясь смиренномудрием (смирением), требуете слова на пользу у меня, человека ничего не стоящего, и, желая обличить жизнь мою, приказываете это сделать мне самому, то, чтобы принести плод послушания, скажу слово, но скажу со стыдом. Ибо, если вам начну подавать советы, то буду сам себя осуждать. И если других начну обличать, то буду сам себя обвинять. Тогда по праву будет мне сказано слово Спасителя: «врачу, изцелися сам» (Лк.4:23).

Но пoелику тот же Господь и Спаситель всех сказал: «вся убо, елика аще рекут вам» творити, творите: «по делом же их не творите» (Мф.23:3), то, хотя и нечист я, однако же умею подать правый совет, потому, обратив взор на ангельское житие сие, ублажил я каждое его преимущество. Да и кто живущего право и благоугодно и ведущего себя целомудренно не ублажит по причине уготованных ему бесконечных и безмерных благ? И кто не станет плакать о человеке, который живет нерадиво, за жалкие дела свои находится вне Небесного Царствия, и за беспечность свою извергнут из брачного оного чертога? (Мф.25:11).

О страхе Божием

Блажен тот человек, который имеет в себе страх Божий. Он явно ублажается и Святым Духом. «Блажен муж бояйся Господа» (Пс.3:1). Кто боится Господа, тот подлинно вне всякого вражеского ухищрения, и избежал всех козней врага. В ком есть страх Божий, тот удобно спасается от умыслов злокозненного врага. Враг ни в чем не уловляет его, потому что он из страха не допускает до себя плотских удовольствий. Кто боится, тот не парит умом туда и сюда, потому что ждет своего Владыку, да не приидет «внезапу, обрящет» его ленивым, «и растешет его полма» (Мк.13:36. Мф.24:51). В ком есть страх Божий, тот не бывает беспечен, потому что всегда трезвится. Кто боится, тот не предается сну без меры, потому что бодрствует и ждет пришествия Господа своего. Кто боится, тот не остается равнодушным, чтобы не раздражить своего Владыку. Кто боится, тот не ленится, потому что всегда радеет о достоянии, опасаясь подпасть осуждению. Кто боится, тот всегда предпочитает угодное Господу его и приуготовляет это, чтобы Господь, придя, похвалил его за многое. Так страх Господень, для приобретших его, делается причиной многих благ!

О бесстрашии

Кто не имеет в себе страха Божия, тот открыт нападениям диавольским. Кто не имеет у себя страха Божия, тот парит умом и равнодушен к добру, спит без меры и нерадит о делах своих; тот вместилище сластолюбия, тешится всем, что ему приятно, потому что не боится пришествия Владыки; тот хвалится страстями, любит покой, бегает злостраданий, гнушается смирением, лобызает гордыню. Наконец приходит Господь его и находит его в занятиях, Ему не угодных, «и растешет его полма», и предаст вечной тьме. Такого человека кто не признает окаянным?

О любви

Блажен человек, в котором есть любовь Божия, потому что носит он в себе Бога. «Бог любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает» (1Ин.4:16). В ком любовь, тот вместе с Богом превыше всего. В ком любовь, тот не боится, потому «что любовь изгоняет страх» (1Ин.4:18). В ком любовь, тот никем никогда не гнушается, малым и великим, славным и бесславным, бедным и богатым; напротив того, сам для всех бывает отребием (сором); «вся покрывает… вся терпит» (1Кор.13:7). В ком любовь, тот ни перед кем не превозносится, не надмевается, ни на кого сам не наговаривает, и от наговаривающих отвращает слух. В ком любовь, тот не ходит лестью, сам не запинается и брату ноги не запинает. В ком любовь, тот не соперничает, не завидует, не смотрит ненавистным оком, не радуется падению других, не чернит падшего, но соболезнует о нем и принимает в нем участие, не презирает брата в нужде, но заступается и готов умереть за него. В ком любовь, тот исполняет волю Божию, тот ученик Божий. Ибо Сам благий Владыка наш сказал: «о сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте… да любите друг друга» (Ин.13:35, 34). В ком любовь, тот никогда ничего не присваивает себе, ни о чем не говорит: «Это мое», но все, что ни есть у него, предлагает всем в общее употребление. В ком любовь, тот никого не почитает себе чужим, но все ему свои. В ком любовь, тот «не раздражается… не гордится», не воспламеняется гневом, не радуется о неправде, не коснит во лжи, никого не почитает своим врагом, кроме одного диавола. В ком любовь, тот «вся терпит… милосердствует… долготерпит» (1Кор.13:4–7). Поэтому блажен, кто приобрел любовь и с ней переселился к Богу, потому что Бог знает своих, и приимет его на лоно Свое. Делатель любви будет сожителем Ангелов и со Христом воцарится. Из любви и Бог Слово снизшел на землю. Любовью отверст нам рай, и всем показан вход в небо. Любовью примирены с Богом мы, которые были Ему врагами. Поэтому справедливо говорим, что «Бог любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает».

О не имеющих в себе любви

Злополучен и жалок тот, кто далек от любви. Он проводит дни свои в сонном бреду. И кто не станет плакать о том человеке, который далек от Бога, лишен света и живет во тьме? Ибо сказываю вам, братия, в ком нет любви Христовой, тот враг Христу. Не лжив сказавший, что «ненавидяй брата своего человекоубийца есть» (1Ин.3:15), «и во тме ходит» (1Ин.2:11), и удобно уловляется всяким грехом. В ком нет любви, тот скоро раздражается, скоро приходит во гнев, скоро распаляется ненавистью. В ком нет любви, тот радуется о неправде других, не состраждет падающему, не простирает руки к лежащему, не подает совета низложенному, не поддерживает колеблющегося. В ком нет любви, тот ослеплен умом, тот друг диаволу, тот изобретатель всякого лукавства, тот заводчик ссор, тот друг злоречивых, собеседник наушников, советник обидчиков, наставник завистников, работник гордыни, сосуд высокомерия. Одним словом, кто не приобрел любви, тот орудие противника, блуждает по всякой стезе и не знает, что во тьме ходит.

О долготерпении

Подлинно блажен человек, который приобрел долготерпение, потому что и Священное Писание хвалит его, говоря: «Долготерпелив муж мног в разуме» (Притч.14:29). И что преимущественнее этого? Долготерпеливый всегда в радости, в веселии, в восхищении, потому что надеется на Господа. Долготерпеливый далек от гнева, потому что все терпит. Долготерпеливый нескоро воспламеняется гневом, не прибегает к оскорблениям, нелегко трогается пустыми речами; если обижен, не огорчается; сопротивляющимся не противится; во всяком деле тверд; нескоро вдается в обман, не склонен к раздражению, в скорбях радуется, свыкается со всяким добрым делом; людям, всем недовольным, во всем угождает; когда приказывают ему, не противоречит; когда делают выговор, не хмурит лица; во всяком случае находит для себя врачевство в долготерпении.

О не имеющем в себе долготерпения

У кого нет долготерпения, тот далек и от терпения, потому что недолготерпеливый удобно совращается с пути, готов к раздражению, скоро разгорячается и начинает ссору; если оскорблен, сам оскорбляет; если обижен, воздает обидой же; спорит о вещах, ни для чего не служащих; дела его и произведения его взвеваются, как листья ветром; он нетверд в словах, быстро перескакивает от одного к другому. У кого нет долготерпения, тот далек от твердости, потому что в скором времени изменяется. Он не приобрел себе рассудительности, дружит с порочным, проводит время со злоязычным, помогает обидчику, не скрывает тайны, всякое слово готов вынести наружу. И что злополучнее этого?

О терпении

Блажен тот, братия, кто приобрел терпение, потому что у терпения есть упование; «упование же не посрамит» (Рим.5:5). Подлинно блажен и троекратно блажен тот, в ком есть терпение. «Претерпевый же до конца, той спасен будет» (Мф.10:22). И что лучше этого обетования? «Благ Господь терпящим Его» (Наум.1:7). Во что же ценится терпение, знаете ли вы это, братия? Или и об этом надобно приискать мне слово для вашего удостоверения? Терпение одно не бывает, но оно требуется во многих добродетелях. Терпеливый достигает всякой добродетели. В скорбях он радуется, в нуждах оказывается благоискусным, в искушениях восхищается. Он готов к послушанию, украшен долготерпением, исполнен любви. За оскорбления он благословляет, в ссорах хранит мир, в безмолвии мужествен, в псалмопении не ленив, к постам готов, в молитвах терпелив, в делах неукоризнен, в ответах прям, в исправлении поручения благопокорен, в жизни рачителен, в оказании услуг любезен, в обращении привлекателен, в общежитии с братством приятен, в совещаниях сладок, в бдениях неугрюм, в попечении о странных старателен, в хождении за немощными предупредителен; первый помощник в затруднительном положении, в мыслях трезвен, во всяком деле добр. Кто приобрел терпение, тот приобрел упование. Ибо он украшен всяким добрым делом. Поэтому с дерзновением возопиет ко Господу, говоря: «Терпя потерпех Господа, и внят ми» (Пс.39:2).

О не имеющем в себе терпения

Злополучен и жалок тот, кто не приобрел терпения. Таковым Божественное Писание угрожает горем. «Горе», говорит, «погубльшым терпение» (Сир.2:14). И действительно, действительно горе тому, в ком нет терпения. Он взметается, как лист ветром, не переносит оскорбления, в скорбях впадает в беспечность. Его легко вовлечь в ссоры. Где нужно терпеть, там он ропщет. Где требуется послушание, там прекословит. В молитвах ленив, в бдениях расслаблен, в постах угрюм, в воздержании нерадив, в ответах медлителен, в делах неисправен, в лукавстве неодолим, в занятиях самоволен, в спорах мужествен, в безмолвии бессилен. Людям, достойным одобрения, он противник, и преуспевающим – соперник. В ком нет терпения, тот подвергается многим потерям, и не в состоянии стать добродетельным. Ибо «терпением да течем на предлежащий нам подвиг», – говорит апостол (Евр.12:1). В ком нет терпения, тот чужд всякого упования. Поэтому всякого, кто, подобно мне, нетерпелив, умоляю приобрести терпение, чтобы спастись.

О негневливости

Блажен человек, который нелегко приходит в гнев, или в раздражение. Он всегда бывает в мире. Прогоняя от себя духа раздражительности и гневливости, он далек от войны и мятежа, всегда спокоен духом и весел лицом. Кто нескоро приходит в гнев и не трогается пустым словом, тот делатель правды и истины. Он без труда сдерживает страждущих говорливостью и обходится с ними терпеливо. Он не делает обиды; с ним не встречаются немощи; он не радуется ссорам, потому что ко всем изъявляет любовь. Негневливый не любит споров, но всегда здрав он умом, любит мир, вселяется в долготерпении. Кто нелегко принимает в себя духа вспыльчивости, тот делается обителью Духа Святаго. В ком нет вспыльчивости, тот не преогорчавает (огорчает) Духа Святаго. Он может быть и кротким, может иметь и любовь, и терпение, и смирение. Негневливый украшается всяким добрым делом и возлюблен Христу. Поэтому подлинно тот троекратно блажен, кто постоянно отгоняет от себя духа гнева и раздражительности, потому что у него всегда здравы и тело, и душа, и ум.

О вспыльчивости

А кто всегда одержим вспыльчивостью, часто и скоро приводится в гнев даже маловажной вещью, тот пусть слышит, что говорит апостол: «гнев бо мужа правды Божия не соделовает» (Иак.1:20). И действительно, злополучен и жалок тот, кто побеждается этими страстями. Ибо гневающийся, как говорят, убивает душу свою. Да и действительно, гневливый убивает и губит душу свою, потому что всю жизнь проводит он в смятениях и далек от спокойствия. Он чужд мира, далек и от здравия, потому что и тело у него непрестанно истаивает, и душа скорбит, и плоть увядает, и лицо покрыто бледностью, и мысль изменяется, и разум изнемогает, и помыслы льются рекой, и всем он ненавистен. Такой человек далек от долготерпения и от любви; пустыми речами легко приводится в смятение, из безделицы заводит ссоры; где нет в нем нужды, там вмешивается в дело и навлекает на себя все большую и большую ненависть. Такой человек любит многословие и хвастается тем, что бесполезно. Ему приятно злоречие; для кротости он немощен, а в лукавстве мужествен. И кто не станет плакать о нем? Он мерзок перед Богом и перед людьми. Ибо вспыльчивый во всем несносен. Поэтому остерегайтесь вспыльчивости.

О кротости

Подлинно блажен и троекратно блажен человек, в котором есть кротость. О нем святой Спаситель и Господь, подтверждая это, говорит: «Блажени кротцыи: яко тии наследят землю» (Мф.5:5). И что блаженнее этого ублажения, что выше этого обетования, что светлее этой радости – наследовать землю рая? Поэтому, братия, слыша о чрезмерном богатстве обетования, возревнуйте о приобретении. Поспешите войти во светлость этой добродетели; умилитесь сердцем, слыша это, и, сколько есть сил, постарайтесь, чтобы никому из вас не быть устраненным от наследия земли этой и после не плакать горько в неразумном раскаянии. Поспешите к кротости, слыша, как она ублажается, слыша, что Духом Святым говорит о ней нелживый Исаия. «И на кого воззрю», – глаголет Господь, – «токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих» (Ис.66:2). Можно ли не дивиться этому обетованию? Ибо что славнее такой чести? Итак, смотрите, братия, чтобы не утратить кому этого блаженства, этой безмерной радости и этого веселья. Поэтому спешите, спешите, умоляю вас; приобретите кротость, потому что кроткий украшен всяким добрым делом. Кроткий, если и обижен, радуется; если и скорбен, благодарит; гневных укрощает любовью; принимая на себя удары, остается тверд; во время ссоры спокоен, в подчинении веселится, не уязвляется гордыней, в унижениях радуется, заслугами не превозносится, не кичится, со всеми живет в тишине; всякому начальству покорен, на всякое дело готов, во всем заслуживает одобрение, все его хвалят. Он чужд лукавству, далек от лицемерия. Он не служит пронырству, не покоряется зависти, отвращается злоречия, не терпит наушничества, ненавидит порицателей, отвращается наушников. О блаженное богатство – кротость! Она прославляется всеми.

О лукавстве

Итак, плакать, братия, и проливать слезы должно о тех, которые не имеют в себе кротости, но вступили в союз с лукавством, потому что подлежат они тяжкому приговору. «Зане лукавнующии», как сказано, «потребятся» (Пс.36:9). Святой Бог наш уничижает лукавых, говоря: «лукавый человек от лукаваго сокровища… сердца своего… износит лукавая» (Мф.12:35. Лк.6:45). И еще пророк говорит: «востающыя на Мя лукавнующыя услышит ухо Мое» (Пс.91:12). Ибо страшен, братия, демон лукавства; поэтому остерегайтесь, чтобы кому из вас, впав в оное, не укорять самого себя. Ибо лукавый никогда не бывает в мире, но всегда в смятениях, всегда исполнен раздражительности, коварства и гнева, всегда подсматривает за ближним своим, всегда наушничает, всегда завидует, всегда соперничает, всегда ожесточается; получая приказ, противоречит ему; выслушав повеление, извращает его; после доброго совета делает худо; заключив условие, нарушает его; кто его любит, над тем издевается; кто заслуживает одобрения, теми гнушается; кто показывает успехи, теми недоволен; вразумления ставит ни во что, братии развращает; простодушных притесняет, кротких отдаляет от себя, великодушных осмеивает, перед сторонними лицемерит, одному на другого клевещет, всякому идет наперекор, принимает участие в ссорах, доводит человека до раздражения, помогает в мщении, готов на злоречие, с приятностью говорит о других худо, скор на оскорбление, в многословии силен, усерден в нанесении другим ударов, к произведению мятежа первый помощник, в псалмопении же немощен, в посте расслаблен, для всякого доброго дела не имеет ни сил, ни понятливости, к духовным беседам неспособен; потому что «всякое беззаконие заградит уста» его (Пс.106:42). Итак, многих слез достоин человек этот; и поэтому умоляю вас, братия, берегитесь лукавства!

Об истине

Блажен тот, кто жизнь свою согласовал с истиной, а не уловляется всякой ложью. Блажен и троекратно блажен тот, кто стал делателем истины, потому что «Бог истинен есть» (Ин.3:33), и лжи нет в Нем. И кто не ублажит соблюдающего истину, потому что он подражает Богу? Кто пребывает в истине, тот подлинно и Богу всегда благоугоден, и всем людям полезен, в братстве прекрасен и во всяком деле правилен. Человек истинный не угождает лицам, не судит неправедным судом, не присваивает себе достоинства и чести, не презирает нищего и нуждающегося, в ответах не льстив, в суждении правилен, в деле рачителен, в общем составе братства почтен, не знает коварства, не любит лицемерия, всяким добрым делом украшен, и водится только добродетелью. Итак, блажен тот, кто всегда служит истине!

О лжи

Но злополучен и жалок тот, кто коснеет во всякой лжи, потому что диавол «искони… ложь есть» (Ин.8:44). Кто коснеет во лжи, тот не имеет дерзновения, потому что ненавистен и Богу, и людям. И кто не станет плакать о человеке, который проводит жизнь во лжи? Такой человек ни в каком деле не заслуживает одобрения и во всяком ответе подозрителен. В монастыре возбуждает он гнев и ссоры, и в братском обществе он то же, что ржа в железе. У него дерзкое сердце, и он не закрывает его; он охотно выслушивает тайны и легко открывает их; он умеет низлагать языком своим и тех, которые твердо стоят в добре. Начинает дело и показывает, что не он причина делу. Ничего не говорит без клятвы и думает убедить многоглаголанием. Лжец многоизобретателен и изворотлив. Нет язвы глубже этой, нет позора хуже этого. Лжец для всех гнусен и всем смешон. Поэтому будьте внимательны к себе, братия, не коснейте во лжи!

О послушании

Блажен, кто приобрел истинное и нелицемерное послушание, потому что такой человек – подражатель благому нашему Учителю, Который «послушлив» был «далее до смерти» (Флп.2:8). Итак, подлинно блажен тот, в ком есть послушание, потому что, будучи подражателем Господу, делается Его сонаследником. В ком есть послушание, тот со всеми соединен любовью. В ком есть послушание, тот приобрел великое достояние, великое богатство. Послушный всем благоугоден, всеми восхваляется, всеми прославляется. Послушный скоро возвышается, скоро показывает успехи. Послушному приказывают, и он не противоречит; дают повеление, и он не извращает его; делают выговор, и он не гневается. Он готов на всякое доброе дело. Им нелегко овладевает вспыльчивость. Если услышит упрек, не смущается; от оскорблений не приходит в воспламенение, в печалях радуется, в скорбях благодарит. Он не переселяется с места на место, не переходит из обители в обитель. Увещания не пугают его; на том месте пребывает, куда призван, и не предается унынию. Отца не уничижает и брата не бесчестит; не уклоняется от пребывания в монастыре. Не любит предаваться покою, не пленяется местоположениями, не услаждается воздухом, но, по слову святого апостола, пребывает в том месте, куда «призван бысть» (1Кор.7:20). Итак, подлинно много плодов послушания; и потому блажен тот, кто приобрел оное.

О непокорности и ропоте

Но достоин проклятия и жалок тот, кто не приобрел послушания, но предается ропоту. Ибо ропот в монастыре – великая язва, соблазн для общества, разорение любви, расторжение единомыслия, нарушение мира. Ропотник (ропотник «(ц.-сл.)» – тот, кто ропщет заочно на кого-либо), когда дают ему приказание, противоречит, к делу негоден; в таком человеке нет даже и доброго расположения, потому что он ленив, а лень неразлучна с ропотом. Поэтому всякий ленивый «впадет во злая», – говорит Священное Писание (Притч.17:16). Ленивый, как сказано, посланный в путь «глаголет… лев на стезях, на путех же разбойницы» (Притч. 22:14). У ропотника всегда готов предлог. Если приказано ему заняться делом, он ропщет, а вскоре развращает и других. «И это зачем, – говорит он, – и другое для чего? И пользы нет в этом деле». Если послан в путь, представляет, что большой будет вред от путешествия. Если будят его на псалмопение, – раздражается. Если будят на бдение, – отговаривается болезнью желудка и головы. Если делаешь ему увещание, отвечает: «Себя учи, а в рассуждении меня, как Богу угодно». Если учишь его чему, говорит: «Хорошо бы и тебе так знать, как я это знаю». Он никогда не будет делать дело один, если не привлечет в то же дело и другого. Всякое дело ропотника не стоит одобрения, и негодно, и чуждо всякой добродетели. Ропотник рад покою, а беспокойство ему не нравится. Ропотник любит трапезовать и гнушается постом. Ропотник и ленив; он умеет наушничать, знает, как сплести речь; он изворотлив и многоизобретателен, и никто не превзойдет его в многословии; он всегда клевещет одному на другого. Ропотник в делах благотворительных угрюм, к приему странных неспособен, в любви лицемерен, в ненависти мужествен. Поэтому, братия, не будем роптать на приказы, какие дают нам, не будем делать возражений, или выставлять свои права, как более знающие.

О том, чтобы не иметь зависти и соперничества

Блажен, кто не подвержен зависти и соперничеству, ибо соперничество и зависть друг другом держатся, и в ком есть один из этих пороков, в том оба они. Поэтому истинно блажен тот, кто не впал в эти пороки, и не уязвлен ни одним из них. Ибо кто соперничает с братом своим несправедливо, тот осуждается вместе с диаволом. Кто соперничает, тот побежден; в нем есть и вражда, его мучит успех других. А в ком нет зависти и соперничества, того не печалит успех других. Когда другому оказана честь, он не смущается. Когда другой возвышен, он не тревожится, потому что всем отдает преимущество, всех предпочитает себе; себя одного почитает недостойным и последним из всех, прочих же всех признает превосходнейшими, всех лучшими себя. Независтливый не домогается чести, с радующимися радуется, не приписывает себе славных дел, успевающим помогает, с удовольствием смотрит на тех, которые идут добрым путем, хвалит тех, которые живут как должно. Если видит, что брат хорошо делает свое дело, не препятствует ему, но поощряет его своими советами. Если видит другого, предавшегося покою, не ставит ему этого в вину, но поддерживает. Если видит проступок брата, не чернит его, но дает ему надлежащий совет. Если видит разгневанного, не возмущает его, но с любовью успокаивает, склоняя к миру. Если видит печального, не пренебрегает им, но соболезнует о нем и утешает его душеполезным словом. Если видит неученого и невежду, спешит научить его и наставить в полезном. Если видит незнающего, без зависти указывает ему путь к лучшему. Если видит, что иной спит во время псалмопения, старательно будит его. Короче говоря, независтливый и не имеющий в себе соперничества ни в каком деле не издевается над ближним; напротив, независтливый всякому успеху и всякому доблестному делу друга радуется.

О зависти и соперничестве

А кто уязвляется завистью и соперничеством, тот жалок, потому что он соучастник диавола, которым «смерть вниде в мир» (Прем.2:24). В ком зависть и соперничество, тот всем противник, ибо не хочет, чтобы предпочтен был ему другой. Заслуживающих одобрение он унижает; кто идет добрым путем, тем полагает на пути соблазны; кто живет как должно, тех порицает; благоговейным гнушается; постящегося называет тщеславным, рачительного в псалмопении – любящим себя показать; скорого на услуги – жадным; расторопного в делах – славолюбивым; прилежно занимающегося книгами – празднолюбцем; искусного на ответы – чревоугодником. Завистливый никогда не радуется успеху другого. Если видит вознерадевшего о деле, не побудит на доброе, а скорее наставит его на худое. Когда видит, что иной спит во время молитвы, не разбудит его, а скорее позаботится о соблюдении тишины. Если видит брата, предавшегося покою, обвинит его в этом. Если видит брата, некогда подтвергшегося падению, чернит перед всеми. Горе завистливому, потому что сердце его всегда изнемогает от печали, тело снедается бледностью, и силы его истощаются. Всем он несносен, всем он враг, всех ненавидит, перед всеми лицемерит, всем строит козни, перед всяким носит личину, ныне дружит с одним, а завтра с другим и в расположении ко всякому изменяется, подделывается к желанию каждого, и через некоторое время всякого осуждает, чернит одного перед другим, и каждого с каждым путает. Итак, страшная отрава – зависть и соперничество; от них родятся оклеветания, ненависть и убийства. Поэтому вы, воины небесного гражданства, как можно дальше бегите от зависти, как можно дальше держите от себя соперничество и зависть, чтобы не подпасть осуждению вместе с диаволом!

О том, чтобы не быть злоречивым

Блажен и троекратно блажен тот, кто не повредил языка своего злословием других, кто языком не осквернил сердца, но разумеет, что все мы состоим под наказанием, и не услаждается злословием других, но раздражен против этой страсти. Ибо кто не злословит другого, тот соблюл (сохранил) себя неукоризненным. Ему не было преткновения, и совесть его неосквернена. Кто бегает злоречивого духа, тот соблюл себя от сближения с людьми злыми и победил полчища бесов. Кто не приобрел злоречивого языка, тот приобрел неокрадомое (нетленное) сокровище. Кто не склонен к злословию других, тот избежал братоубийства, того и другие не будут злословить. Кто не уловлен духом злоречия, тот истинно познал, что сам он человек плотяный, и соблюл себя незапятнанным. Кто не в сообществе со злоречивыми, тот водворится с Ангелами. Кто не отравил ушей и языка злоречием, тот исполнен врачевством любви. Кто не оскверняет уст своих злословием, у того уста благоухают плодами Святаго Духа. Поэтому истинно блажен, и еще скажу, – блажен тот, кто соблюл себя от злоречия.

О злоречии и злоречивых

Кто услаждается злословием других, тот ясно показывает, что сам уловлен тем, за что злословит других. Ибо кто злословит другого, тот сам себя осуждает. Он человек плотский, запутавшийся в сетях мира. В злоречивом все есть, – и клеветничество, и ненависть, и наушничество, поэтому признается он братоубийцей, безжалостным, немилосердым. А кто всегда имеет в себе страх Божий, и у кого сердце чистое, тот не любит злословить других, не услаждается чужими тайнами, не ищет себе отрады в падении других. Поэтому подлинно достоин слез и плача тот, кто приучил себя к злоречию. И что ненавистнее этого? Поэтому и святой апостол, запрещая дела порочные, причисляет к творящим их и злоречивого: «ни досадителе» (Λοισοροι – злоречивые), ни хищницы Царствия Божия не наследят» (1Кор.6:10).

О воздержании

Истинно блажен и троекратно блажен тот, кто соблюл воздержание, потому что воздержание подлинно великая добродетель. Но послушайте, до чего воздержание простирается, во что ценится и в чем требуется?

Так, есть воздержание в языке – не говорить много и не говорить пустого, владеть языком и не злословить, не обижать словом, не клясться, не празднословить о чем не должно, удерживать язык и не клеветать одному на другого, не пересуживать брата, не открывать тайн, не заниматься тем, что не наше. Есть воздержание и в слухе – владеть слухом и не поражаться пустой молвой. Есть воздержание и для глаз – владеть зрением, не устремлять взор или не смотреть внимательно на все приятное и на что-либо неприличное. Есть воздержание в раздражительности – владеть гневом и не мгновенно воспламеняться. Есть воздержание от славы – владеть своим духом, не желать прославления, не искать славы, не превозноситься; не искать чести и не надмеваться, не мечтать о похвалах. Есть воздержание помыслов – низлагать помыслы страхом Божиим, не склоняться на помысел обольстительный и воспламеняющий, и не услаждаться им. Есть воздержание в снедях – владеть собой и не выискивать снедей в обилии предлагаемых, или яств дорогих, не есть невовремя, или кроме определенного часа, не предаваться духу чревоугодия, не возбуждаться к алчности добротой снедей и не желать то одной, то другой снеди. Есть воздержание в питии – владеть собой и не ходить на пиры, не услаждаться приятным вкусом вин, не пить вина без нужды, не выискивать разных напитков, не гоняться за удовольствием, то есть пить искусно приготовленные смеси, не употреблять без меры не только вина, но, если можно, и воды. Есть воздержание в пожелании порочного сластолюбия – владеть чувством, не потакать случайно возбудившимся пожеланиям, не склоняться на помыслы, внушающие сладострастие, не услаждаться тем, что впоследствии возбуждает к себе ненависть, не исполнять воли плоти, но обуздывать страсти страхом Божиим. Ибо тот поистине воздержен, кто вожделеет (сильно желает) оных бессмертных благ и, к ним устремляясь умом, отвращается от плотского вожделения, гнушается плотоугодием, как чем-то, погружающим в тень; не любит смотреть на женские лица, не пленяется телесной наружностью, не привлекается красотами, не услаждается приятным для обоняния, не уловляется словами лести, не остается вместе с женщинами, и особенно нескромными, не затягивает бесед с женами. Кто истинно мужествен и воздержен, и блюдет себя для оного безмерного упокоения, тот воздерживается во всяком помысле, и всякое пожелание преодолевает вожделением лучшего и страхом будущего века.

О невоздержании

Кто невоздержен, и в ком нет воздержания, тот легко уловляется всяким неприличием. Невоздержный и сластолюбив. Невоздержный находит удовольствие в многословии и пустословии. Ему нравятся празднословие и острословие; ему приятна сладость снедей; он выказывает свою храбрость в многоядении и многопитии, воспламеняется при виде суетного удовольствия, склоняется на нечистые помыслы; из любви к удовольствиям предается сумасбродству; гоняется за славой; мечтает о почестях, как о чем-то таком, что у него уже в руках; при встрече с женщинами делается весел, привлекается красотой; телесная доброцветность сводит его с ума, восхищает благообразие лица, очаровывает статность тела; в беседах с женщинами и смехотворами он тает от удовольствия; мечтает при воспоминании виденного; воспоминания преобладают у него, он живо представляет в уме женские лица, соприкосновения рук, объятия тел, сближения членов, страстные выражения, обворожительные улыбки, мановения очей, нарядность одежд, доброцветность тела, льстивые речи, сжатие губ, телесную приятность, выразительность движений, время и место свиданий и все, что служит для удовольствия. Вот что сластолюбец и невоздержный живо представляет в уме своем, склоняясь на помыслы!

Такой человек, если видит, что читают книгу о целомудрии, – хмурится; если видит, что отцы, собравшись, рассуждают о полезном, – уклоняется и не одобряет этого; если видит строгую жизнь отцов, – негодует; если слышит речь о посте, – возмущается. Сходы братии ему не нравятся, а если видит женщин, – просветляется, бегает взад и вперед, чтобы оказать свои услуги; тогда есть у него и голос к пению, есть у него способность и сказать острое слово и посмеяться, чтобы и себе доставить удовольствие и женщинам, какие тут есть, и показать себя занимательным и приятным. На безмолвии он скучен и недомогает. Поэтому злополучен и жалок тот, кто не имеет всех видов воздержания, и воздержания во всем.

Поэтому, братия, слыша, каковы плоды воздержания, и какова жатва невоздержания, будем бегать последней и прилепимся к воздержанию. Ибо велика награда за воздержание, и нет предела ее величию. Поэтому подлинно блажен тот, кто действительно приобрел воздержание. Блажен, кто утвердился во всякой добродетели и постарался просиять делами праведными. Блажен, кто втайне не делал неугодного Богу, но служил Ему по всей правде, так что все дела его во свете; блажен тот, кто не склоняется на всякий помысел, внушающий что-либо суетное.

Что же делать мне, который восхвалил теперь всякую добродетель и не упражнялся ни в одной из них, но провел годы свои во всяких худых делах? И на мне исполняется написанное: «накладаете на человеки бремена не удобь носима, и единем перстом… не прикасаетеся» (Лк.11:46). Поэтому умоляю общую вашу любовь, благословенные (прославленные) Христом, участники рая, потщитесь все вы угождать вписавшему вас в воинство Свое Христу, чтобы никто из вас не был отринут за небрежение или нерадение. Все вы, по благодати Христовой вступившие под иго, остерегайтесь исполнять хотения плоти, чтобы не оказаться нам безответными на Страшном оном «судилище», на котором будет воздаяние всякому, «делал» ли кто «доброе или худое» (2Кор.5:10). Но горе тогда мне, потому что должен буду явиться без дерзновения. И что мне делать в этот час неизбежной нужды?

Блаженны те, которые с дерзновением предстанут тогда перед Судией, которые из рук Господа приимут святую награду. Но горе тогда пристыженным в чем-либо презренном и ничего не стоящим. Какое, например, оправдание обвиняемому в славолюбии, или в кичении, или в непослушании, или в неподчиненности, или в чревоугодии, или в опрометчивости, или в многословии, или в гордыне, или в самоуправстве, или в высокомерии, или в зависти, или во вражде, или во вспыльчивости, или в злоречии, или в клеветничестве? Какое оправдание тому, кто будет обвиняем в этих презренных пороках? Какую выгоду, или какое удовольствие получаем мы из этого? Но и какая тяжесть отречься от этого! Поэтому умоляю вас, братия, постарайтесь, чтобы никто из вас не был осужден в чем-либо таком. Ибо в рассуждении тяжких грехов (хорошо это знаю) вы имеете над собой власть. А этими грехами, как неважными, каждый пренебрегает, думая что о них и не спросят. Но ими-то и уловляет нас диавол, ибо делает так, что каждый из нас пренебрегает ими, как ничего не значащими. Постарайтесь же, чтобы и эти грехи не служили к вашему уловлению, а, напротив того, со всей осторожностью наблюдайте за собой, чтобы прославиться со Христом. Ему слава во веки веков! Аминь.

Душе моя, душе моя! Что спиши?

Так обращается к душе своей святый муж Андрей критский. К нему ли смело приближатся нерадение о своей совести и забвение о смертном часе? Его ли живая душа не бодрствовала на страже спасения своего? И, однако, он так не думает о себе; и, однако, он поет плачевную песнь, душе моя, душе моя! что спиши? О! как же настойчиво должны мы будить душу свою, как часто должны повторять песнь святого, душе моя, душе моя! что спиши?

Что мы делаем для своего спасения? Святые апостолы и пророки, для славы имени Божия, терпели насмешки и побои, скитались, не зная, где головы приклонить. Святые мученики чего не перенесли, чтобы не погубить души изменою Господу? Ужас проникает кости при слушании страданий, какие терпели они. Святые подвижники, для спасения души, проводили всю жизнь в посте и молитве, в трудах и произвольных скорбях, душе моя, душе моя! что же ты спиши? Где подвиги твои для спасения вечного?

Что спиши? Но мы с тобою, душа моя, еще не понимаем и того, что спим мы. Надобно еще и в том увериться. Пусть так.

Сонный не понимает ни опасности близкой, как бы велика она ни была, ни своих движений беспорядочных, как бы они странны ни были; в грезах он видит себя богачом, в почестях или за вкусным столом. Не в том же ли и мы положении, душа моя? Не кажемся ли и мы себе самим людьми с порядочным состоянием и умом, тогда как нищи и голодны до слез? Понимаем ли, чем должны мы быть и чем остаемся? Понимаем ли свое положение? Увы, нет!

Бодрствующий живо ощущает свои нужды. Есть ли в нас ощущение нужд духовных? Бог поражает нас за грехи казнями, чтобы привести нас в чувство. А нам все нипочем. Бил еси их и не поболеша. Душа природою понуждается искать вечного, а у нас и радости и скорби только о земле.

Бодрствующий трудолюбиво исполняет дела звания своего. О, душа моя бедная! звание христианина – звание высокое; да и мимо того не для земли, а для неба создана ты. Где же дела высоких званий в жизни твоей? Продают, покупают, веселятся, женятся, плодятся люди, вот и все движения! Это ли жизнь достойная бессмертной души, души христианской? Или, пожалуй, ходят в храм, но по обычаю; молятся, но без души; помогают бедняку, но из тщеславия; имеют образ благочестия, но без силы (2Тим.3:5); по наряду христиане, а по душе язычники.

Боже мой! что все это как не сон души и сон глубокий? Долго ли спать нам?

Душе моя, душе моя! Ты, которая у меня одна, так что если потеряю тебя, то лишусь всего, что ты готовишь себе и что готовлю я себе? Душе моя, буше моя! Ты создана по образу Божию, и падшая искуплена кровью Сына Божия; а ты отдалась в жалкое рабство страстям и бессмысленно скитаешься по земле. Что ты делаешь и что готовишь себе?

Душе моя, во стони, что спиши! Тебе ли спать, когда внутри тебя непрестанная, денно-нощная, брань нечистой плоти с лучшими стремлениями духа? Тебе ли спать, когда и в бодром состоянии так много опасностей встречали и иные теряли спасение?! Отчего ты пьешь грехи как воду и нечестия, как вино дорогое? Оттого, что спишь. Какой страшный, какой пагубный сон твой?

Восстани, что спиши? Конец приближается. Тут ли спать, когда пред тобою вечность нескончаемая? Тут ли спать, когда пред тобою ад с духами отверженными? Тут ли спать, когда каждый час так дорог для тебя, когда ни одной минуты не вправе ты употребить на свою прихоть?

Ты спишь, бедная душа моя, а время благодати и помилования течет и уходит невозвратно; уже не утро твоей жизни – юность давно увяла; уже не полдень – мужество протекло; уже вечер дней – седая старость. И ты все спишь! Ты спишь, а число грехов твоих, а число беззаконий твоих растет и множится и опасность для тебя становится грознее и грознее. Ты спишь и не думаешь, что вот столкнут тебя в бездну ада. Ты спить довольная благостью Божией, как будто она ничего и не ожидает от тебя, как будто она все должна делать для твоих причуд, а ты для нее – ничего. Как не думаешь ты, что сон твой хула на Господа? Как не думаешь ты, что благость Божия зовет тебя к покаянию? (Рим.2:4). Ты спишь, но и терпению Божию, как ни велико оно, есть правда Божия. Ты спишь, а смерть близится к тебе, приблизится, настигнет, ударит и что будет с тобою?

Имаше смутитися. От гнева оскорбленной правды Божией – не защита тебе земные хлопоты, для которых ты забывала о Боге; не защита и легкомысленные друзья, с которыми весело проводила время. В мудрости ли мирского неверия будешь искать покоя и утешений? Пред грозною действительностью открывающейся вечности убегут от тебя все софизмы, на стыд и горе тебе. Тогда узнаешь во всей силе, что пожнешь только то, что сеяла, а сеяв во всю жизнь только для испорченной природы, для плоти пожнешь одно тление (Гал.6:8). Узнаешь и чем отзовется в тебе это познание? Смущением и отчаянием. Имаши смутитися. Смутишься и от прошедшего, которое явится пред тобою с неправдами и беззакониями твоими. Смутиться и от наступающего, которое так долго забываемое и пренебрегаемое предстанет в неотразимой действительности и в ужасающем величии. Как устоять пред величием Судии вселенной? Имаши смутитися, уже и от одного того, что в сонной дремоте вовсе не знакомилась с участью загробною и встретить все неизвестное, явишься беззащитною и беспомощною, разлученная с миром, для которого и которым жила.

Воспряни убо, пробудись несчастная, пока есть время. Еще не глас гнева вечного гремит над тобою, а кроткий глас благости будит тебя, востани спяй и воскресни от мертвых и осветит тя Христос (Еф.5:14). Слышишь ли, как говорит Господь с небесной вечери, и еще место есть (Лк.14; 22). Это место для нас с тобою, бедная душа моя. Поспешим занять его, поспешим, пока не поздно.

Воспряни убо, бедная душа моя! Поднимись с греховного ложа. Прогони обольщавшие тебя мечты, собери рассеянные по суетам мира мысли. Приди в себя. Так давно ждет пробуждения твоего благость небесная. Так давно ждет покаяния твоего Господь Иисус. Он с тем и приходил на землю, чтобы призвать грешников к покаянию. Он все приготовил для спасения грешных людей. Вот евангелие для просвещения мыслей твоих на всех путях жизни. Вот таинства для врачевания болезней твоих и оживления обессиленного сердца твоего. Воспряни убо. Ободрись надеждою на милосердого Спасителя твоего. Много грехов на совести, много долгов на шее? Пред тобою крест, на котором распят Сын Божий за грехи всего мира. Пред тобою тысячи помилованных грешников. Твой Господь, твой Спаситель, всегда один и тот же, для всех времен и для всех людей, Он – искупительная жертва.

Воспряни убо. Соберись с силами, начни новую жизнь, решись служить Богу живому и истинному, как служила ты идолам сердца. Сил нет, немощи так велики! Не лукавь. Для мира, для плоти, для греха сколько выносишь трудов! Поработай в половину того для Господа, и ты увидишь, что не вовсе ты без сил.

Воспряни убо. Кто искренно сознает себя немощным, тот молится о благодатной помощи, и небесная помощь посылается. Молись и ты. Благодатные силы готовы для тебя; по молитве все получишь. Кому отказывал в помощи Отец небесный? Кому не помогал Сын – любовь вечная? Если вы, будучи так не добры, не подаете детям вашим камня вместо хлеба и змеи вместо рыбы, тем более Отец небесный подаст все нужное тем, которые просят Его, так говорит нам Господь Иисус. И Он же сказал, все, чего ни попросите у Отца моего в Мое имя, получите.

Воспряли убо, да пощадит тя Христос Бог, везде сый и вся исполняяй. Как бы глубоко ни пали мы, как бы ни крепко оцепенило силы души нашей, обаяние сна греховного, нет преграды для Беспредельного, везде проникает живительная сила Христова, для всякого прощение и милость – Христос Господь. Итак, прославим Господа нашего, душою бодрою.

Слава и благодарение Тебе, любовь вечная. Аминь.

Отцы и братия, мы приблизились с вами к периоду Великой Четыредесятницы, и наши старания, направленные ко спасению, должны возрасти и количественно и качественно, по примеру наших Отцов, которые посвящали весь этот период строжайшему злостраданию и самоуглублению. Они уходили в самые глубокие и безмолвные пустыни и несли там различные подвиги злострадания, чтобы достигнуть полнейшего самоотречения. К этому можем приблизиться и мы, но через братолюбие и снисходительность друг к другу. Терпение различных неприятностей, возникающих ежедневно по невнимательности простодушных и немощных, разве не есть высший образ самоотречения? Постоянное злострадание и воздержание, положенное по суровому уставу в период Великого Поста, разве имеет какую-либо иную цель, нежели укротить наши чувства и направить ум к духовным переживаниям?

Несмотря на то, что любовь к подвигам воздержания приносит много пользы, еще больше способствуют нашему очищению и просвещению перенесение унижений от немощных и простодушных из братии. Отцы утверждают, что молчание в трудах и печалях является победой. Если все управляется промыслом Божиим и никто ничего не может нам сделать без попущения Бога, и, более того, если «вам же и власа главнии вси изочтени суть» (Мф.10:30), то какое основание имеет вопрос «почему»?

Авва Исаия учит, что если по малодушию тебя оскорбит твой ближний, то не смущайся, а понеси оскорбление. И если потом ты проверишь свою совесть, ты найдешь, что ты был виноват и заплатил долг посредством этого искушения, которое с тобой совершилось142.

Виной является не только практическое преступление и творение дел неразумных: «Ведущему добро творити и не творящему, грех ему есть» (Иак.4:17). Беспечность в отношении добродетелей считается упущением в исполнении своего долга. Воля Господня, совершаемая по благоволению143, заключается в том, чтобы нам «в разум истины приити» (1Тим.2:4). И по природе, согласно замыслу в творении, мы восприняли «разум истины» через наше воссоздание Обновителем человеческого естества: «Елицы же прияша его, даде им область чадом Божиим быти» (Ин.1:12). Все это говорит о том, что добродетельная жизнь – не предмет выбора или предпочтения, а абсолютный долг христианина. Вот почему умножаются искушения и бичевания, попускаемые Промыслителем Богом преступникам заповедей, которые находятся в расслаблении и бездействуют.

Благословен, опять же, Всеблагий Промыслитель нашего спасения, Господь Иисус Христос, даровавший нам лекарственное средство от извращенного мнения нашего, – деятельное злострадание, с помощью которого мы с корнем вырываем пагубное сладострастие – источник смерти. Таким образом мы не теряем Благодати и благословения нашего Спасителя Христа, Который научил нас практическому исполнению заповедей, призывая к постоянному несению честного Креста, в котором – залог воскресения и исцеления.
Евангельское повеление любить друг друга и иметь самоотречение ради достижения главной цели – спасения души и обожения – заставляет меня привести вам ряд отеческих высказываний, направленных на то, чтобы поддержать вас и пробудить от нечувствия.

Авва Кассиан, один из старейших Отцов-подвижников и выразителей нашего Священного Предания, приводит некоторые подробности из Устава древних Египетских киновий. После окончания богослужения никому из монахов не разрешалось вступать в беседы или выходить из келлии, посещать других братьев или пренебрегать своим рукоделием, или вообще слоняться без дела. Если вдруг во время общего послушания случалось произойти каким-либо неблагоразумным поступкам, или же произносилось недолжное слово, или высказывалось осуждение, то не разрешалось, чтобы это разносилось среди других братьев, во избежание их повреждения, потому что это почиталось за смерть души. Вот какое значение имели тогда заповеди: «Друг друга тяготы носите» (Гал.6:2) и: «Терпяще друг другу… по милости Иисус Христове» (Еф.4:2; Флп.1:8).

Спросили авву Пимена: «Что должен сделать тот, кто хочет пребывать в киновии?». И он ответил: «Кто хочет пребывать в киновии, должен устраниться от всякой беседы и от всего своего имущества и своих привычек»144.
Отцы также учат, что послушник, уполномоченный монастырскими правилами исполнить какое-либо дело, должен служить старательно и изо всех сил, так как исполняет дело Божие, потому что все, что есть в монастыре, посвящено Богу. Кто пренебрегает этим, тот подлежит осуждению как лентяй. Поэтому, старательно или небрежно несет послушание монах, его служение восходит к Богу, и он принимает либо награду, либо наказание.

Ведь и Писание побуждает нас быть усердными, напоминая, что «проклят творяй дело Господне с небрежением» (Иер.48:10). Господь призывает нас к послушанию и соблюдению Его воли, обещая в награду Свою всеобъемлющую любовь: «Аще кто Мне служит (усердно), Мне да последствует, и идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет; и аще кто Мне служит, почтит его Отец Мой» (Ин.12:26). Призывая нас подражать Ему, Он напоминает: «Аз же посреде вас есмь яко служай» (Лк.22:27), указывая на то, что «Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих» (Мф.20:28).

Что еще можно привести из апостольских повелений, вся жизнь которых была сплошным мученичеством? «Темже145, братие моя возлюбленная, тверди бывайте, – говорит Павел, – непоступни, избыточествующе в деле Господни всегда, ведяще, яко труд ваш несть тощь пред Господем» (1Кор.15:58); «не обидлив бо Бог, забыти дела вашего и труда любве, юже показасте во имя Его, послуживые святым и служаще» (Евр.6:10). Сколько больных и стариков ежедневно участвуют в наших делах и трудах! Сколько людей, приехавших издалека, получают утешение как телесное, так и духовное, следуя нашей жизни и учению, трудясь сами или вместе с нами участвуя в общих работах!

Апостолы Господни, получив Благодать огненных языков в Пятидесятницу, ревностно предались своему служению и преобразовали общество верующих в истинную киновию. И после того, как они были посланы на проповедь различным народам, они не забывали и о том, чтобы служить верным, особенно тем, кто имел в этом необходимость. Апостол Павел говорит о самом себе: «Ныне же гряду во Иерусалим, служай святым» (Рим.15:25), но: «Споспешствуйте ми в молитвах… да служба моя благоприятна будет святым» (Рим.15:30–31).

Однако необходимо внимание, чтобы вы не привлекались разнообразными греховными причинами и предлогами, окружающими вас. «Рассудительный монах, – говорил преподобный Ефрем, – посланный на послушание, душу свою положит о мире»146. Иными словами, по своем возвращении с послушания он никому не передаст того, что может вызвать смущение братии из виденного и слышанного им.
Мы не должны забывать, что наше внешнее служение, несмотря на всю его пользу, недостаточно, так как относится к практическому виду нашего духовного подвига. При помощи нашего трезвения и внимания внешнее служение должно быть восхождением к созерцанию, вступлением в более духовную жизнь и служение, где происходит очищение и просвещение души. Необходимо умерщвление ветхого человека, закона греха и тления, чтобы предоставить место духовным дарованиям и освящению, без чего «никтоже узрит Господа» (Евр.12:14).
Осуществление, насколько возможно, практического делания обуздывает страсти и подчиняет чувства, – но только когда служение наше исходит из побуждений долга. Так устраняются многообразные похоти, которые, подобно мифической Кирке, превращают своих последователей во всякого вида животных и зверей147. Когда, по Благодати, внутри человека утверждается порядок, тогда его ум просыпается от летаргического сна нечувствия. Ум, при содействии Благодати, приобретенной праведными трудами, руководит человека к чистоте сердечной, от чего в нем начинают проявляться богоподобные свойства. «Блажени, – поистине блаженны, – чистии сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф.5:8), поскольку дана «им область чадом Божиим быти» (Ин.1:12).

Вот какова причина, братия и отцы, по которой я постоянно и настойчиво побуждаю вас к бодрствованию, чтобы вы не пребывали в небрежении, не отягощались, потому что «недостойны страсти – то есть страдания, происходящие от наших малых подвигов, – к хотящей славе явитися в нас» (Рим.8:18).

Разве трудно проявить немного любострадания, чтобы повиноваться нашим монашеским правилам, привлекая этим божественную вселюбовь и получая часть в уделе святых в тот же самый момент, в который люди, живущие в обществе, трудятся изо всех сил и во много раз больше ради маленького отдохновения? Не мы первые прилагаем усилия, направленные к получению спасения, но это есть всегдашний закон и правило нашей жизни в изгнании. Каким иным путем, как не этим, следовали возлюбившие Бога праведники от сотворения мира, пророки, апостолы, мученики, исповедники и множество преподобных Отцов, которым мы стараемся подражать?

«Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему со трепетом»(Пс.2:11), говорит Писание, научая, какой должна быть наша жизнь. Это – служение Богу, благодарственное и славословное возношение молитвы, поскольку все принадлежит Богу – и мы и все наши намерения и действия. И так как мы являемся деятельными существами, наибольшее место нашего духовного служения занимает молитва и псалмопение. К этому нас всегда призывают Отцы. Псалмопение, согласно Писанию, – это служение небесных сил, окружающих Бога и непрестанно Ему служащих, согласно изречению Писания: «Хвалите Господа с небес… Хвалите Его, вси Ангели Его и вся силы Его» (Пс.148:1–2). К монахам относятся следующие слова: «Боящиися Господа, восхвалите Его, все семя Иаковле, прославите Его» (Пс.21:24). Псалмопение, в сущности, есть жертва хваления и непрестанной ревности, согласно словам Писания: «Жертва хвалы прославит Мя» (Пс.49:23). Писание постоянно побуждает нас к этому литургическому долгу: «Пойте Богу нашему, пойте; пойте Цареви нашему пойте… Пойте разумно» (Пс.46:7–8). «Добре пойте Ему со восклицанием» (Пс.32:3). «Возрадуетеся устне мои, егда воспою Тебе, и душа моя, юже еси избавил» (Пс.70:23). «Воспою и пою во славе моей» (Пс.107:2), ибо «согрелся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь» (Пс.38:4). «Тако благословлю Тя в животе моем и о имени Твоем воздержу руце мои» (Пс.62:5) и, поистине, «потоком сладости Своея» Он напоит воспевающих Его (ср. Пс.35:9).

Все это я привел, чтобы возвести ваше боголюбезное расположение духа к высокому осознанию своего духовного долга, чтобы вы не предавались безразличию и беспечности. В этом служении содержится большая Благодать для тех, кто с благоговением и вниманием его совершает, переходя от этого материального мира в мир бесплотных сил.
Если Господь из уст младенец во зле148 совершает хвалу, «еже – посредством песнословия – «разрушити врага и местника» диавола (Пс.8:3), то как мы в лени, праздности и беспечности сможем выполнить этот свой долг? Если неправедный человек, злоупотребляющий божественным милосердием, был отдан мучителям до тех пор, пока не уплатит своего долга (см. Мф.18:30), какому же тогда наказанию и уничижению подвергнется монах, пренебрегающий служением благодарения и славословия? Согласно учению Отцов, важнейшей причиной отступления Благодати, ослабления усердия и благочестия является беспечность и презрение молитвы и псалмопения. Поэтому будем «трезвиться, бодрствовать» (ср. 1Петр.5:8) и спешить, чтобы не нашел в нас места враг наш диавол (ср. Еф.4:27).

Когда в Скитской пустыне, где пребывали среди монахов опытнейшие отцы, я нашел авву Моисея, приятно сиявшего между этими прекрасными цветами не только деятельными добродетелями, но и созерцанием, желая вместе с аввою Гер-маном (с которым я с самого начала монашеской жизни, с первых опытов духовного подвижничества нераздельно пре-бывал как в киновии, так и в пустыне, так что все, отмечая наше дружество и одинаковые намерения, говорили, что в двух телах находятся один ум и одно сердце) получить от не-го наставление, мы со слезами просили слова назидания у ав-вы Моисея. Мы знали строгость души его, что он никак не согласился бы открыть дверь совершенства, разве только ис-кренно желающим и просящим с сокрушением сердца, чтобы, открывая необходимые вещи недостойным и презрительно принимающим, не впасть в порок тщеславия или в преступление предательства. Наконец, убежденный нашими просьбами, он начал говорить так:

Все искусства и науки имеют какую-нибудь цель, то есть назначение, и свой конец. Рачительный любитель всякого искусства, глядя на него благодушно, охотно переносит все труды, все опасности и издержки. Так земледелец, перенося иногда жару, иногда холод, неутомимо возделывает землю: он имеет целью очистить ее от терния и травы, а концом — наслаждение от плодов. Купец, несмотря на опасности, предстоящие ему на море и на суше, смело предается купле: он имеет целью прибыток, а концом — наслаждение от прибытка. Воин не смотрит ни на опасности в сражениях, ни на трудность в походах: он имеет целью повышение в чине, а концом — пользу от чина. Так и наш обет имеет свою цель и свой конец, для достижения которого мы охотно сносим всякий труд и всякую тягость. Поэтому воздержание поста не утруждает нас, труд бдения нас услаждает, чтение и испытание Писаний происходит с охотою, трудность работ, послушание, нестяжание, лишение всех земных вещей и пребывание в пустыне с приятностью совершаются. А вы, презревшие отечество, род свой, весь мир, предпринявшие странствование и пришедшие к нам, людям грубым и необразованным, скажите мне: какая ваша цель? И какой конец имели вы в виду, сделав это?

Мы в ответ на это сказали: мы это сделали ради Царства Небесного.

На это авва Моисей ответил: вы хорошо сказали о конце. Но не сказали, какова та цель, взирая на которую и не уклоняясь от правого пути, мы можем получить Царство Небесное. Когда мы признались, что не знаем, старец отвечал: конец нашего обета, как сказано, есть Царство Божие, а назначение наше, то есть цель — чистота сердца, без которой невозможно достичь этого конца. Итак, к этой цели да будет всегда устремлен ум наш, и, если случится, что сердце наше несколько уклонится от правого пути, мы тотчас обратим его и как бы по правилу архитекторского искусства направим к цели.

И апостол Павел утверждает, что конец нашего обета есть жизнь вечная, говоря: плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная (Рим 6, 22). А цель наша есть чистота сердца, которую он справедливо называет святостью, без которой вышесказанный конец не может быть достигнут. Он так сказал другими словами: цель ваша в чистоте сердца, а конец — жизнь вечная. Касательно этого назначения он в другом месте само имя, то есть цель, знаменательно выразил, говоря так: заднее забывая и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия (Флп 3, 13, 14). Итак, что может вести нас к этой цели, т.е. чистоте сердца, тому всею силою и надо последовать, а что отвлекает от нее, того надо избегать, как вредного и гибельного. Ибо для этой цели мы все переносим и делаем. Для нее все оставляем: родителей, отечество, достоинства, богатства, забавы и удовольствия этого мира, чтобы приобрести постоянную чистоту сердца.

Итак, этой целью все наши действия и помыслы всегда должны направляться к достижению ее. Если же она не будет постоянно находиться перед нашими взорами, то не только все наши труды останутся пустыми, непостоянными, напрас-ными, без всякой пользы, но и все помыслы будут различны и противоречивы. Ибо духу, не имеющему куда стремиться и к чему в первую очередь прилепляться, необходимо ежечасно и ежеминутно изменяться из-за разнообразия встречающихся впечатлений, необходимо всегда преобразовываться в первое попавшееся состояние.

От того и зависело, что некоторые, презрев огромные бо-гатства этого мира, и не только многие тысячи золота и сере-бра, но и множество поместий, после, как мы видели, возму-щались гневом из-за ножичка, грифеля, иглы, писчего пера. Они не возмущались бы из-за таких маловажный вещей, если бы помнили цель, для которой отреклись от большего и дра-гоценного имущества. Некоторые часто с такой ревностью берегут книгу, что не позволяют никому хоть немного почи-тать, даже прикоснуться, и потому находят поводы к нетерпеливости и смерти там, где должны приобретать терпение и любовь. И хотя все свои богатства из любви к Христу расточили, однако, удерживая прежнее пристрастие сердца к вещам маловажным и по их поводу иногда гневаясь, во всем остаются бесплодными, пустыми, так как будто они не имели апостольской любви. Блаженный апостол, предвидя это в духе, говорит: если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор 13, 3).

Этим ясно доказывается, что совершенство не приходит тотчас с нищетою, расточением всех богатств или с отверже-нием достоинств, а состоит в любви, свойства которой апо-стол описывает, и которая состоит только в чистоте сердца (1 Кор 13, 4-6). Ибо что иное значит: не завидовать, не превоз-носиться, не бесчинствовать, не искать своего, не раздра-жаться, не мыслить зла, не радоваться неправде и прочее, какие то, чтобы всегда приносить Богу сердце совершенное, чистое и охранять его от всех возмущений?

Итак, для этой чистоты сердечной нам следует все делать и желать; для нее в пустыню надо удаляться, для нее нужно предпринимать посты, бдения, труды, нищету телесную, чтение и другие добродетели, чтобы через них сделать и сохранить сердце наше чистым от всех вредных страстей. И если по требованию какого-либо нужного и предпринимаемого для Бога дела мы вынуждены оставить свои подвиги: пост, бдение и прочее, — то не следует нам впадать в скорбь, гнев или негодование, для подавления которых мы должны будем эти подвиги и совершать. Не столько мы приобретаем от поста, сколько теряем от гнева, и не столько получаем пользы от чтения, сколько вреда от презрения брата.

Посты, бдения, отшельничество, размышление о Свя-щенном Писании нужны для главной цели, то есть чистоты сердца, которая есть любовь, и из-за них нельзя нарушать эту главную добродетель, при сохранении которой в целости и невредимости у нас не будет никакого недостатка, если бы по необходимости и было опущено что-нибудь из сказанных подвигов. Также не принесет никакой пользы исполнение всего этого, если не будет у нас главной добродетели, любви, для которой все это должно совершаться. Всякий старается устроить себе орудия какого-либо искусства не для того, что-бы они праздно лежали; и пользу, какую эти орудия могли бы доставить, видит не в одном лишь обладании ими, а чтобы с их помощью сделать искусное дело, для которого они служат пособием.

Сами по себе посты, бдения, упражнение в Священном Писании, нищета, расточение всего имущества не составляют совершенства, но они есть только средства к совершенству; поскольку не в них состоит конец жизни монашеской, но посредством их достигается конец. Напрасно упражняется в них тот, кто, довольствуясь ими, как высшим благом, внимание своего сердца привязывает только к ним, и ревность к добродетели не будет простирать к достижению конца, для которого их надо желать. Это значило бы иметь орудия для искусства и не знать его цели, в которой состоит весь плод.

Итак, всего, что может возмущать чистоту и спокойствие нашего духа, следует избегать, как вредного, даже если кажется полезным и необходимым. Соблюдая это правило, мы можем избежать уклонения во всякие погрешности и развлечения и прямым путем достигнуть желаемого конца.

Вот почему главное старание у нас, иноков, постоянно желаемое, неизменное назначение и цель сердца должны со-стоять в том, чтобы дух всегда прилеплялся к божественным предметам и к Богу, а все прочее, не имеющее отношения к этому, хотя бы и казалось великим, следует считать вторым или низшим, или даже вредным. Дело это прекрасно изобра-жается в Евангелии в лице Марфы и Марии (Лк 10). Марфа, хотя и святым делом занималась, так как услуживала самому Господу и Его ученикам; а Мария, внимая только духовному учению, сидела у ног Иисуса, целуя их, мазала маслом добро-го исповедания; однако Господь предпочитает последнюю первой, потому что она избрала лучшую долю и притом та-кую, которая никогда не может быть отнята у нее. Ведь когда Марфа, занятая благочестивой работою и распоряжением, трудилась и, видя, что она одна не может успеть в таком слу-жении, просила у Господа помощи сестры, говоря: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне (Там же, 40). Хотя она не к маловажному делу, а к похвальному служению при-глашала ее, однако что слышит от Господа? Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а немногое или даже одно только нужно! Мария же избрала благую часть, кото-рая не отнимется у ней (Там же, 41, 42).

Видите, что главное благо Господь устанавливает в од-ном божественном созерцании. Поэтому хотя прочие добро-детели мы называем полезными и необходимыми, однако утверждаем, что их нужно считать второстепенными по до-стоинству; потому что все они совершаются для одного со-зерцания. Господь, говоря: заботишься и суетишься о мно-гом, а нужно немногое или даже только одно, устанавливает высшее благо не в деятельном, хотя и похвальном труде, изобилующем многими плодами, а в созерцании Бога, кото-рое просто и одно только есть.

Мария избрала благую часть, которая не отнимется от нее. Это необходимо рассмотреть внимательнее. Когда Гос-подь сказал: Мария избрала благую часть, хотя о Марфе умолчал и, по-видимому, никак не укорил ее; однако, хваля Марию, Он тем показал, что Марфу считает ниже ее. Опять словами: которая не отнимется от ней, Он показывает, что от Марфы доля ее может быть отнята. Ибо телесное служение не может постоянно пребывать с человеком, а служение Марии никогда не может кончиться.

Хоть не отнимется награда и у Марфы за доброе дело; по словам Господа, кто напоит одного из малых сих только ча-шею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей (Мф 10, 42); но по необходимости должно прекратиться всякое земное дело. Упражнение в чте-нии, прискорбный пост для очищения сердца и изнурение плоти полезны только в настоящей жизни, пока плоть похот-ствует против духа. Мы видим, что они иногда и в настоящей жизни не нужны бывают для тех, которые ослаблены чрез-мерным трудом или телесной болезнью, или старостью, и че-ловеку невозможно постоянно упражняться в них. Тем более телесные подвиги прекратятся в будущей жизни, когда тлен-ное облечется в нетление, и тело это, ныне животное, вос-креснет духовным, и плоть уже не будет такой, чтобы похот-ствовать против духа.

Об этом блаженный апостол ясно говорит: телесное упражнение мало полезно; а благочестие, под которым, без сомнения, понимается любовь, на все полезно, имея обетова-ние жизни настоящей и будущей (1 Тим 4, 8). Это упражне-ние называется мало полезным; значит, упражняться в нем можно не в любое время, и оно одно само по себе не может доставить трудящемуся высшее совершенство. Так и дела благочестия и милосердия необходимы в этом времени, пока еще господствует неравенство между людьми; совершение их и здесь было бы не нужно, если бы не было столько бедных, нуждающихся и немощных. А кто еще в этом веке посвятил себя самому нужному делу, со всем усердием и всеми силами стараясь очистить дух, тот и после сложения бренной плоти, пребывая в этом же деле, достигнет обетования Господа Спасителя, о котором говорится: блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф 5, 8).