Сегодня празднуем память иже во святых отца нашего, преподобного Серафима Саровского, всея России Чудотворца. Радуемся в каком-то смысле пасхальной радостью, потому что батюшка Серафим всегда каждого встречающегося ему человека приветствовал пасхальным приветствием: «Христос воскресе, радость моя». И сегодня в этот день мы с вами имеем такую большую радость о том, что Господь открыл нам грешным великого светильника, великого подвижника и великий пример смирения.
Святой апостол Павел говорит: «Поминайте наставников ваших и, взирая на их благую кончину, подражайте жизни их». И тот свет, та радость, которую давал батюшка Серафим, должны быть для нас ещё и напоминанием о том подвиге смирения, которое он нес.
Действительно, когда мы говорим о монашеском житии, нам в первую очередь приходит на ум мысль о смирении. Монашество – это смирение. Мы привыкли говорить о том, что смирение – это способность человека принимать всё, что происходит в жизни. Нам очень важно помнить о том, что смирение – это ещё, и в первую очередь, понимание своей беспомощности перед грехом, понимание, что без Господа, без Его Божественной благодати мы не способны совершать какие-либо действия против греха. И поэтому, конечно, смирение и упование на Бога в смирении – это и есть упование на Бога в борьбе с грехом.
Батюшка Серафим во всём этом явил огромный пример, потому что, как сказано в тропаре преподобному Серафиму: «От юности Христа возлюбил еси, блаженне…», он в самом начале своего жизненного пути увидел, что без Бога, без его божественной благодати невозможно достигнуть Царствия Божия. Он решил, что всецело посвятит этому всю свою жизнь. И исполнил своё намерение, до конца путь свой совершая во благости.
Надо помнить, что упование на Бога никогда не посрамляет человека. Когда мы говорим о монашестве, мы говорим о нем как об ангельском чине. А Ангелы всегда нас умиляют и удивляют тем, что всецело предаются воле Господней. Ангелы не имеют по природе своей собственной воли, и поэтому во всём являются Его послушниками.
Конечно, каждый человек должен стремиться к тому, чтобы в своей жизни полностью свою волю подчинить воле Божией во всём. Во всём, что происходит в жизни, видеть благость Господню, видеть промысел Божий, видеть то, что Господь дивным образом ведёт каждого человека ко спасению. Это позволяло многим святым и, конечно, батюшке Серафиму все трудности, все козни бесовские преодолевать. Любая страсть побеждается смирением, упованием на Бога. Так же как источником любой страсти является гордыня, так и любая страсть побеждается смирением.
Многие-многие святые нам показали в этом пример. Без смирения, наверное, Моисей, когда с народом Израиля шел по пустыне, мог бы роптать. И народ Израиля роптал. Но Моисей не роптал. Моисей сразу шёл к Богу, он сразу к нему обращался в смирении. Без смирения не смог бы выстоять Иосиф, которого братья сначала продали в рабство, а потом он незаслуженно оказался в темнице. Незаслуженно, но не без промысла Божьего. Без смирения Илия Пророк остался бы без пропитания, а вместе с тем с собой спас ещё и вдовицу.
Когда мы анализируем жития святых, нам кажется: святым хорошо, они же святые, они жили безгрешно. Вот батюшка Серафим святой человек. А у него было столько искушений! Сколько на него клеветать пытались! Сколько бесовских воздействий на него было за его подвижничество! Подробно изучая житие преподобного Серафима, мы видим, как много было у него искушений, и без смирения он, их, конечно бы, не преодолел.
Поэтому мы с вами, сегодня вспоминая его память, будем помнить о смирении как о тех кирпичиках, которые нам выстраивают лестницу в Небо. Эта лестница очень крепкая, если она основана на смирении. И Господь нас на вершине этой лесенки очень ждёт. Нередко мы думаем о Боге, что Он только карающий. Но Господь очень нас любит и очень ждёт. На вершине этой лесенки нас ожидает тот Отец, которого мы знаем из притчи о блудном сыне. Он смотрит вдаль, думает о сыне, который ещё сам пока не собирается идти к отцу. А вот Отец о нём думает, промышляет, ждёт.
Господь Отец всё устраивает для того, чтобы мы достигли смирения, в коем примером нам – батюшка Серафим, а через смирение достигли Господа и Его Царствия вечного. Аминь!
Проповедь после Божественной Литургии
в день памяти преподобного Серафима Саровского 1 августа 2026 г.
Сегодня вы могли слышать в апостольском послании слова апостола Павла о том, что вера рождается от слышания. И это очень важная установка христианства по существу, не случайно в Символе веры Церковь наша называется апостольской не только по происхождению своему, как основанная на учении апостолов, но и по служению своему. Ибо всегда мы говорим: мы несём слово-благодать или всякую ерунду. И апостол, повторяя слова Иисуса Христа, говорит: за всякое слово праздное дадим мы отчёт Богу в день суда. О чём мы говорим? Мы говорим о Христе? Мы хотим утешить человека, донести до него свидетельство о любви Христовой, о правде Христовой, о Свете Христовом, об учении Христовом? Или просто говорим о всякой ничтожной ерунде, а то и просто о грехах, осуждая и перемывая кости тому или другому человеку?
И вот это свойство Церкви обусловлено тем, что все люди на земле созданы по образу и подобию Бога-слова. Мы все словесные существа Бога. Бог-слово сотворил нас по Своему образу и подобию. Бог-слово стал человеком, потому что главный инструмент человеческой жизни есть слово. Словом созидается человек, словом утешается человек, словом вдохновляется человек, и словом убивается человек. И словом распространяется ложь и смерть: сатана приполз в рай, сказал женщине одно только слово, она ему поверила, и все люди вкусили смерть, все умерли, все погибли. Приходили после него многие, говорили слово лживое, лукавое, смертное слово – люди верили и умирали. Впадали в ересь, попадали в секты, кончали жизнь самоубийством, вступали на путь греха и прочее делали, потому что человек управляется словом.
Потому и обители монашеские тоже должны управляться словом. И по древнейшему уставу, который, слава Богу, соблюдается в вашей обители, всегда предлагаются сёстрам поучения в определённые уставные часы: во время богослужения, вне богослужения, за трапезой, во время вечернего правила, но обязательно человек должен слышать о своей вере. Стоит вам перестать слышать или читать свидетельства о вере, или слова святых отцов, или богослужебные книги, – как жизнь в вас начнёт истощаться, уходить по капле. Вы этого не заметите, вы подумаете, что вы остались такими, как есть, но на самом деле – нет, в вас почти не осталось жизни.
Вот представьте себе: вы перестали есть. Не поститься, а просто есть. И вы сразу замечаете, что жизнь в вашем теле прекращается: вы не можете подняться на ступеньку, вы не можете встать с постели, вы не можете поднести руку, вы не можете дойти даже до двери, чтобы открыть, вы ничего не можете – жизнь уходит. Вы это замечаете очень хорошо и очень ярко, но сделать порой уже ничего не можете, потому что жизнь ушла, даже есть вам уже не хочется. И существуют специальные зонды медицинские и прочие, чтобы человека успеть спасти, чтобы влить в него жизнь, которая для нашего тела даётся с едой.
Вот насколько важнее душа тела. А душа питается именно словом: словом Евангелия в первую очередь, словом Священного Писания; словом молитвы, которое произносится действительно внимательно; словом, которое мы слышим в наставлении от матушки-игуменьи; словом, которое может нас утешить; словом Писания или словом святых отцов, которым может утешить нас сестра; словом, которое прочитали просто у святых отцов или в какой-нибудь назидательной литературе.
А вы знаете, почему она назидательная? Потому что корень слова «назидать» – «зиждить», «зиждь», – тот же корень, что и «зиждитель», «создатель», «зодчий» – всё это древнеславянской корень, означающий строить. Назидательная литература – это не нравоучительная литература, назидательная литература та, которая помогает строить мою жизнь во Христе. Поэтому важно и слушать, и молиться внимательно умом, и читать святых отцов и Священное Писание. Но именно не вычитывать, а вчитываться в каждое слово, запоминать, выписывать, и из этого будет великий толк.
Вот говорит часто человек, особенно в годах уже: «Я вот читаю, батюшка, ничего не могу запомнить, ничего. Вроде прочитала и всё забыла». Правильно. Потому что структура нашей души предполагает, что человек должен не только прочитать, но и где-то эти слова записать. Так говорится ещё в Священном Писании Ветхого Завета: ты запиши эти слова везде, где можно, на углах домов, на косяках окон, там, где ты готовишь есть, на столах, на одеждах своих. Вот как стоят в облачениях – это же всё слова Божьи, уходящие глубоко в Ветхий завет, что одежды расписывались, то есть там писались слова, которые человек должен был помнить, напоминать.
Так вот, мы прочитали книжку, статью, страничку одну, ну что, я потратил там полчаса времени, одну-две странички прочитал. Что мне в этих страничках важно? Что мне Бог хочет сказать через эти странички? Найду там слово, которое запало в сердце, слово, которое сегодня Бог адресует ко мне, и запишу его в своей тетрадке. То есть, плод моей читательской работы в течение сегодняшнего получаса – вот эти строчки. И я потом вернусь к ним ещё вечером или завтра утром, вернусь и прочитаю, другие слова прочитаю и найду там то, что важно для меня. И тогда у меня книга не будет пропадать, и мне не надо будет потом искать это слово, которое мне запомнилось: где оно там в книге написано? Я беру тетрадочку – вот. И, прочитывая собственную тетрадочку, я вспоминаю и книгу, и то, что Бог сказал мне через это слово.
Вы думаете, что-то современное я говорю? Нет. Именно так родилась «Лествица» – из записок Иоанна Лествичника. Он писал для себя, боролся таким образом с унынием, прогонял его таким образом в Синайской пустыни, тоскливо было, лет 20 он мучился. И вот он прогонял тем, что читал святых отцов и записывал, потом эти все записи он определённым образом систематизировал. 20 лет боролся с унынием. Про это узнали святые отцы (когда он уже стал старцем), говорят: «Отче, мы слышали – у тебя есть книжка, которую ты составил из писаний святых отцов, поделись». Он поделился. Так появилась «Лествица».
То же самое делал Симеон Новый Богослов, в храме которого мы сегодня служили. То же самое делал Иоанн Кронштадтский, и многие-многие люди этим занимались, и очень древние святые. С этого, например, началась деятельность Василия Великого и Григория Богослова. Они просто взяли святых отцов и стали выписывать оттуда цитаты – так появилось первое «Добротолюбие» (филокалия по-гречески). Вот с этого началась и духовная жизнь с восхождением к Богу, после которого они стали великими вселенскими учителями и святителями.
Этим не гнушается никто. Это самое важное: если мы понимаем, что не можем удержать в голове всю книгу, не обладаем феноменальный памятью, то мы должны записать. Если матушка предложила нам своё поучение, то одно слово – оно нас тронуло, обязательно тронуло, а как иначе-то? Ведь если я с верой слушаю, то по вере моей Бог говорит мне то, что мне сегодня полезно. Пришла в келью – записала слова. А потом, обращаясь к ним, эти слова меня не просто поддерживают, не просто вразумляют, это не биты информационные, это не компьютер, это слово-жизнь, это как артос, как просфора. Как то, что в голод, вот я мучаюсь, меня помыслы среди ночи стали овладевать. Что мне делать? Помолиться не могу, чётки из рук выпадают. То, что на душе – никому не позвонишь, никуда не побежишь – ночь, все спят. Беру тетрадочку, открываю, начинаю читать, и незримо так действует на меня утешение. Я чувствую: душа как-то от уныния освободилась, полностью куда-то ушло, тоска растворилась – можно помолиться. И я начинаю молиться. Потому что слово обладает удивительным, ни с чем не сравнимым воздействием на жизнь человека.
И потому так важно не только питать себя словами Истины, но и всеми силами, всеми силами, изо всех сил своих сопротивляться тем гнилым, плохим словам, особенно лживым словам, которыми наполнен этот мир. Ведь мы потому и уходим в монастырскую ограду, чтобы спрятаться от этого засилья непотребных, гнилых, лживых, злых слов, которыми наполнен мир. Прячемся за эти стены не потому, что мы боимся мира, а для того, чтобы напитать свою душу святыми словами, Божьими словами. Как сад прячется от ветра за оградой, так мы прячемся за монастырскими стенами от лжи века сего, от того, что смущает и соблазняет, то что разрушает жизнь. Вот сёстры, которые живут в миру, это знают. Достаточно просто проехаться в трамвае и уловить обрывки разговоров каких-то случайных – и всё, у тебя смущение на неделю, ты не можешь побороть его. А если там муж или сын, или племянник включил телевизор громко, что-то там происходит – это непроизвольно вливается в твою душу, вся молитва рушится, весь строй жизни рушится. Настолько трудно в миру защититься в наше время от изобилия лживых и злых слов.
Благодарите Бога, что вы спрятались, как растения Божии, за ограду, и что здесь воспитают подлинным словом, настоящим словом, настоящими святыми отцами, словом-поучением. Каноны сегодня читали – я такого не слышал уже очень много лет. Всё понятно, всё-всё на сердце ложится. Потому что каждое слово понятно, удивительно, и вот так все слышат, даже не надо микрофонов, не надо громко говорить, тишина. И поскольку всё членораздельно, тихо, неспешно (не так, как в приходских храмах), здесь всё понятно из слов, поэтому душа внимает, душа раскрывается. Благодарите Бога за всё, что есть в вашей жизни хорошего, ибо Он вас спрятал у Себя за пазухой.
Проповедь после Божественной Литургии
в день памяти преподобноисповедницы Фамари (Марджановой) 23 июня 2026 г.