Чтобы пережить Пасху во всей глубине, надо пережить горечь ссоры с Богом

Проповедь протоиерея Сергия Баранова в праздник Светлого Христова Воскресения

– Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа! Аминь!

Христос Воскресе!

Если человеку дать сладкое, а потом еще слаще, а потом еще более сладкое, а потом еще и еще, то, может быть, ему станет приторно. А если человеку дать сладкое сразу после горького, оно будет настолько сладко, что даже горькое забудется. Чтобы пережить Пасху во всей ее глубине, нам нужно пережить очень глубокую драму вот этой горечи, горечи ссоры с Богом. С Богом, не с тем Богом, который нелицеприятный Судия, давлеет над миром и следит за каждым маленьким грехом – за что бы человека наказать? А с тем Богом, Которого мы называем Отцом. Смотрите, как мы говорим: «Отче Наш». Мы даже не говорим Ему «Вы», мы говорим Ему «Ты», «Отче мой».

Так вот, пережить ссору, разлад и предательство Такого Бога, это очень-очень большая горечь. Как, если бы, молодой человек, бестолковый еще, бесшабашный, ну, совсем еще глупый, наивный вдруг перестал бы уважать своего отца, перестал уважать его, перестал почитать, и стал в своей глупости надрывать его сердце, очень сильно надрывать его сердце. И, по большому счету, просто предавать его. Это как блудный сын, который ушел на чужбину и не просто расточил богатство, он просто растоптал доброе имя своего родителя, который его воспитывал. Он растоптал их отношения, он просто истерзал его сердце, потому что любящий отец ни одного дня пребывания этого бестолкового сына на чужбине, ни одного дня, ни одной ночи отец не спал спокойно. Его сердце постоянно болело, болело, болело, болело, болело. И вдруг вот этот безумный молодой человек приходит в разум. Приходит в разум и вдруг вспоминает насколько благ его отец, насколько он порядочен, насколько он, действительно, родитель. Не просто знакомый, а родитель. Родитель – тот, который его родил и продолжает рожать его всю его жизнь. И вдруг вот этот безумный молодой человек, сердце ему подсказывает, — возвратись и попроси прощения. Он возвращается, но немножко опаздывает. Он возвращается на похороны. Вот, буквально сегодня, пришел бы вчера и успел. А сегодня нет. И сегодня – нет, и завтра – нет, и послезавтра – нет. Три дня – нет. Три дня, которые стали тремя годами, тремя тысячелетиями для него. Когда он так стремился, ускорял шаг, избивал ноги, чтобы быстрее-быстрее, и немножко не успел. И три дня – нет. И представляете, если вот этому безумному чаду вдруг через три дня кто-то скажет: «Там отец твой идет»… Эта радость она растворена и слезами, и он и не знает, как себя вести: и слезы текут, и улыбается, и кричит навстречу отцу.

Вот, когда Адам с Евой потеряли Бога, что с ними произошло? Господь дал им кожаные ризы, он дал им вот эту плотяную дебелость, что они перестали чувствовать духовный мир. И их Божественный Отец, Который остался там, в духовном мире, вот за этой стеной, их грубой плотинности остался. И кричат и ищут, и всё человечество семь с половиной тысяч лет. Вот, жажда Бога осталась, а способность видеть Его, нет. Даже и у нас, у христиан, даже у монашествующих. Говорим: «Господи!» — а нет Его. Пытаемся учиться молитве, не сухой, не формальной, хотим сказать «Господи!» — и, вот, как об стену разбивается, — нет Его, опоздали. Опоздали, вчера умер. И, вот, представляете, если вот в таком состоянии, вот, человек живет в этом истерзанном, измученном состоянии: состоянии глубокой вины, состоянии вот этой потери близкой личности, состоянии вот этой трагедии, — вдруг ему кто-то скажет: «Идет! Идет там, видели, идет, приближается». Это пережили апостолы, которые только что предали Христа. Представляете, какая трагедия была! Каждый их них говорил «не отрекусь!» Апостол Петр говорит: «Не отрекусь!» — тут же отрекается. И все эти три дня он несет в своем сердце трагедию. Трагедию, что он отрекся. И вдруг приходит Мария Магдалина и говорит: «Видела Господа». Что с его сердцем происходило? Сердце затрепетало! Затрепетало просто аш вздохнуть нельзя: «Видели Господа, видели Отца, Который идет сюда навстречу».

Так хочется научиться праздновать Пасху не как разговление. Насколько это мелко, да лучше еще денек попоститься. Там, говорят, Отец идет! Сердце то плачет, то ликует, — места себе не находит, — и туда повернется, и обратно побежит, и навстречу к Отцу, и… Вот какая должна быть Пасха! Христос через три дня, будучи во гробу… вот, надежда появилась у апостолов, и вдруг эта надежда умирает, и они ее ложат в гроб, свою надежду, свою великую надежду. И вдруг первая весть: «ходили на гроб, Его там нет». Уже, вот, какое-то предчувствие: «А где же Он? А что же произошло? Почему нет?» Вдруг приходит Мария Магдалина, говорит: «Видела живого». Вот, представляете, что с ними происходило. Если с нами, с каждым из нас в нашем хождении в храм, в нашем подвиге, не происходит то, что происходило с апостолами, мы зря сюда ходим. Ходим, ходим, ходим, — ничего не происходит. С нами, вот, это должно произойти. Сначала мы слышим «видели Господа», святые видели. И у нас затрепетало сердце по доверию к ним, потому что святые люди – это праведники, которые не могут врать. Мы от них слышим: «Видели Господа», — и уже у нас что-то происходит, но нам самим хочется, мы сами бежим, как апостол Петр на гроб. И, вот, если у нас эта встреча произошла, — вот это Пасха! Пасха – это не сыр и яйца, а Пасха – это такая радость.

Господи, слава Тебе!

Протоиерей Сергий Баранов
24 апреля 2022г.

С праздником Благовещения!

Слово протоиерея Сергия Баранова в праздник Рождества Пресвятой Богородицы:

– Священное Писание называют Божественным откровением. Отчасти — это откровение от Бога в сторону человечества. А еще это откровение первых христиан будущим христианам. Потому что первые христиане записывали и очень откровенно, искренно, честно передавали то, что говорил им Бог. В сегодняшнем Евангелии Архангел приходит к молодой Деве и говорит, что Она зачнет и родит Спасителя. И Она, естественно, по-человечески начинает возражать, «Как же Я могу родить, если не знаю мужа. Хотя Я и обручена престарелому Иосифу, но мы с ним не живем, как муж и жена». Это недоумение естественно во всех, в первую очередь, в иудеях, которые слышали об этом, начиная с самого Иосифа. Он не верит в это и думает, что произошло что-то страшное. Его благочестивое, доброе, любящее сердце не велит ему опозорить свою Спутницу, Которую ему поручили, чтобы ее побили камнями. Он хочет отпустить Ее тихо, никому ничего не говоря, не беря на себя этот грех. Ангел Господень приходит к нему и говорит: не бойся, сегодня ты присутствуешь пред великой тайной, потому что происходит сверхъестественное.

Такого никогда не было в человечестве, дева не может зачать и родить без мужа. И поэтому, если бы христиане были бы маловерны, боялись бы неправильного понимания Евангелия из-за этого отношения в сторону них, их веры, наверняка бы они подретушировали этот момент. Кто бы так откровенно писал о том, что искусит будущие поколения неверующих, не просвещенных Духом Святым? Потому что, если к этому моменту подходить со стороны рационального ума, все будет противоречить. В человека будут вторгаться тысячи помыслов, искушающих его на это святое событие Евангелия, приносящих недоумение, недоверие, искушение, и сама вера бы колебалась. Но христиане именно так пишут свое Евангелие, свое Благовестие. Ничего не сокращая, ничего не ретушируя, ничего не смягчая — именно так может писать человек, который имеет великую, непреклонную веру, которую ничто не смутит. Веру, которую имела Сама Богородица, хотя Она сначала естественно, по человечеству своему, возразила: как же Я могу родить, если Я мужа не знаю. И когда Архангел Гавриил ей говорит: так Бог велел, и так будет — эта молодая чистая Девушка отвечает: Се, Раба Господня, да будет Мне по глаголу твоему. Самым первым верующим Человеком была Пресвятая Богородица. Все мы после Нее. Все мы ниже Ее. Она была самая первая, Которая уверовала в эту Тайну, Тайну тайн, которая приносит, как говорит апостол, неверующим недоумение и искушение, а верующим силу Божию.

Меня всегда этот момент убеждает в истинности Евангелия, что оно написано не конъюнктурно, без всякого подтекста, а как верили, так и писали. А почему так верили? Потому что знали, что не может человек просто от доверия писать, он должен знать истинно, непреложно, как «аминь». И тогда он пишет: я знаю, и поэтому я говорю.

Мне сейчас вспоминается случай, как один профессор философии Фессалоникийского университета, приехав на святую гору Афон, сначала недоумевал: мы профессора, ученые люди, когда говорим о Божественном, говорим очень осторожно: «может быть», «скорее всего». А когда я читаю святителя Григория Паламу, меня смущает, что он говорит, что вот так и не иначе. Такая дерзость может быть или от знания, или от прельщения. Но после того, как этот профессор три дня походил по Святой Горе, пообщался с монахами, как и чем они живут, то понял, почему святитель Григорий говорит очень убедительно. Потому что он знает от своего личного опыта, а не из книг, знает: «аминь» — и никак иначе.

Вот так писались наши Евангелия первыми христианами, апостолами, а затем утверждались святыми отцами. Было много разных Евангелий, и некоторые из них Святая Церковь отринула — в них не было христианского Духа — и утвердила только четыре Евангелия. Отправная точка всей нашей веры — Благовещение Пресвятой Богородицы. И Святая Церковь утверждает именно так, не боясь смущения жидовствующих, язычников, которые не примут этого и потом будут две тысячи лет унижать, оскорблять Божию Матерь. Мы не боимся этого, потому что знаем Божию Матерь даже не по Евангелию. Христиане знают Богородицу лицом к лицу, глаза в глаза. Им не надо никаких доказательств. Мы говорим потому, что мы знаем, а не потому, что веруем. Наша вера давно перешла в знание. У кого еще не перешла, пусть она поскорее перейдет, чтобы мы говорили убедительно. Чтобы мы говорили: «Пресвятая Богородица!»… и знали, что это Матерь Бога нашего.
С праздником вас, дорогие мои!

Протоиерей Сергий Баранов
7 апреля 2021г.

Пресвятая Богородица, дай нам вдохновение подражать Тебе!

Слово протоиерея Сергия Баранова в праздник Рождества Пресвятой Богородицы:

– Сегодня мы вспоминаем Рождество Той уникальной Личности, равной Которой нет и никогда не будет на земле, Рождество Той, Которая родилась в богоизбранном народе, народе великом, народе обетования. Но насколько велик был этот народ, настолько, в некоторой степени, он был жалок в своем ослеплении, когда не вошел в тайну Божественного Откровения. Во-первых, в тайну рождения Пресвятой, Той Единственной, Которая смогла вместить в себя сугубую благодать Божию. Этот народ также не мог вместить тайну рождения Её Сына, Его проповеди, Его учения, Его служения.

Насколько велик был этот народ, действительно, богоизбранный, любимый, настолько он выглядит несчастным в своем помрачении, когда вдруг остается в стороне от этой Тайны – Тайны прихода Бога в наш мир, сугубого прихода, очень глубокого вхождения в человечество.

Причина помрачения этого народа была в том, что люди приняли свою богоизбранность не как ответственность перед всем миром – нести идею единобожия и принести ее в чистоте всему языческому миру – а как честь. И это переживание своей чести, преимущества перед всеми другими народами, через гордость вдруг помрачает весь народ. Тот народ, который был на Синае с Моисеем, смотрел на его светящееся лицо и отводил глаза; народ, который был посвящен во все глубины тайн Божиих. И вдруг одна яркая важная деталь в сердце этого народа – гордость – закрывает им глаза на очевидные вещи.

В некотором смысле Пресвятая Богородица – это часть народа обетования, а в другом смысле – Она, как инородное тело в этом народе. Так в чем же Ее уникальность, инаковость? В крайнем смирении Ее сердца. «На кого воззрю? Только на кроткого и смиренного», – говорит Господь. Гордость – это та черта, которая разделяет нас с Богом, а смирение – это те двери, через которые входит в человека благодать – обильная, бесконечная, безграничная. По большому счету, наверное, первой преподобной можно было бы назвать Пресвятую Богородицу. Она была способна вместить в себя преподобие, подобие Божие, великую сугубую благодать.

Любовь Божия направлена к каждому из нас в полной мере в каждую минуту бытия. Господь как бы говорит нам: «Приимите, черпайте полной чашей, Я готов всё вам дать». Проблема не в Боге, Который обиделся, разгневался на человека, отстранился от него, а в человеке, который не может взять, чтобы не повредиться. Так было в раю с нашими праотцами Адамом и Евой. По единственной причине Господь ограничил их всеведение: по несовершенству их смирения. В них еще присутствовала гордость, поэтому Он сказал: от всех плодов ешьте, а плода от дерева познания добра и зла не ешьте, потому что не готовы выбирать между добром и злом, вы еще несовершенны, и поэтому знание добра и зла для вас смертельно.

Господь всегда и во всем готов дать полной мерой. Другое дело, что мы не можем взять сугубую благодать, не повредившись, по причине гордости нашей природы. Мы стоим в общей массе и вроде бы все одинаковые. Чуть-чуть одного возвеличь, удели сугубое внимание, и у него сразу начинаются искушения. Каждый из нас это знает, переживает, страдает от этого, но ничего не может сделать. Мы идем на исповедь, искренне, со слезами каемся в своей гордости, плачем и говорим «не хочу». Но потом отходим и делаем то же самое. В некотором смысле Богородица была уникальной Личностью. Она была Той, Которой можно было дать сугубую благодать, и Она от этого не залюбовалась Собой и не помрачилась от гордости. И каждый из нас, если мы Её любим, Её почитаем, если Она для нас дорога, каждый из нас должен стремиться к подобию Её внутреннего духовного состояния.

В земной жизни, если человек приобретает для себя в ком-то высокий нравственный, интеллектуальный авторитет, он даже начинает невольно подражать его манерам. Пресвятая Богородица для нас великий нравственный авторитет. С одной стороны, Она уникальна, с другой стороны то, что произошло с Ней – в Нее вселился Бог, и мы с вами призваны к тому же. Наше хождение в храм – это не просто выклянчивание Царства Небесного. Это постоянное напитание, набирание в себя Божества через благодать Духа Святаго, Его нетварные энергии. В этом смысле Богородица не уникальна, а является примером для каждого из нас. Мы все отчасти должны подражать Ей. Каждый из нас должен создать у себя в сердце ясли, в которых возляжет Господь. Иначе всё наше Православие, хождения в храм, все наши труды будут бесплодными… Я употребляю слово «бесплодный» – то есть тот, кто не рождает, кто не понес плода и не родил его.

Мы должны зачать Духа Святаго в своем сердце, выносить Его в духовной жизни и должны родить плод, который войдет в Царствие Небесное. В этом смысл Смысл христианской жизни, по батюшке Серафиму Саровскому – в стяжании Духа Святаго Божия. Не в хождении, не в вычитывании, а в стяжании. Действие может быть бесплодным, если оно направлено в неправильную сторону. Наше направление – в подражании Богородице. Мы должны зачать, выносить и родить этот плод. С этим плодом прийти в Царствие Небесное и сказать: «Господи, вот талант, который Ты мне дал, я его приумножил». Не как тот перепуганный раб, который говорил: «Вот, Господи, я спрятал и принес Тебе Твое». Господь очень строго наказывает его, говоря: «Отойди от Меня, лукавый и ленивый раб, ты должен был не сохранить, а приумножить, взрастить, выносить и родить этот духовный плод».

Пресвятая Богородица, помогай нам! Дай нам вдохновение подражать Тебе, не просто говорить «Я люблю тебя, Пресвятая Богородица». Эти слова могут быть пустыми, но вместе с этими словами я хочу принести доказательства своей любви: это моя духовная жизнь, искренность, молитва, которая рождает во мне плод. Пресвятая Богородица, помогай нам!

Новоспасский монастырь, Москва, 21 сентября 2021 г.

Об отношениях с Божией Матерью

Дорогие братья и сестры! Наши отношения с Божией Матерью чаще всего, наверное, так и есть, начинаются с просьб. Мы читаем акафисты, ищем особые молитвы, обращаем внимание на молитвы, которые помогают в том или ином, или в третьем. И всегда у нас начинается с просьб: «Пресвятая Богородица, дай! Пресвятая Богородица, помоги! Пресвятая Богородица, защити!» И это нам позволено Самим Богом, Который в Евангелии сказал: «Просите и дастся вам». Я хочу, чтобы вы просили, Я даю вам это право. В этом нет ничего греховного. Просите.

Отношения с Пресвятой Богордицей, со Христом, Всегда начинается с просьб, но потом через некоторое время переходят в совершенно другое русло, в совершенно другие отношения, когда мы все меньше и меньше говорим просьб и начинаем все чаще и чаще говорить: «Пресвятая Богородица, прости меня!»

Нужно вырастать из этого состояния, нужно вырастать из этих «коротких штанишек» наших просьб и начинать переживать не просто свое сыновство. Хорошо бы дойти до переживания нашего окаянства, переживать свое состояние сына, но все-таки блудного, искалеченного грехом.

Если в духовной жизни, в духовной практике, в молитве христиане подходят к этому состоянию, их просьбы почти прекращаются. И они начинают говорить все время: «Пресвятая Богородица, прости меня! Прости меня за то, что я каждый день своими грехами вновь предаю Твоего Сына. Прости, что я предаю Тебя. После всех тех исполнений моих просьб, с которыми я к Тебе обращался, и которые Ты выполнила, несмотря ни на что, после всего этого я продолжаю Тебя предавать». И поэтому молитвы просительные переходят в молитвы покаянные. Чаще и чаше начинаем говорить: «Пресвятая Богородица, прости меня».

Но это не конец. Это только начало духовной жизни. Когда-то преподобный Иосиф Исихаст учил своего ученика, совсем еще молодого юношу, будущего старца Ефрема, что святые находятся на разных степенях. И не только святые, а и те, кто подвизается ради Христа. И тогда еще молодой и наивный Ефрем спрашивал: «А я где, отче?» И старец Иосиф ему говорил: «А ты еще нигде. Ты еще не подошел к покаянию».

Покаяние – это та отправная точка, в которой открываются двери, в которой начинается путь в Царствие Небесное. И этот путь – не сорок дней чтения акафистов, не год поста или какого-то правила, этот путь начинается и не заканчивается. Мы непрестанно идем и идем. И как только мы останавливаемся, то начинаем двигаться назад. И если начинается этот путь покаянный, если в этом состоянии мы начинаем все чаще и чаще говорить: «Пресвятая Богородица, прости!», то дальше, развиваясь и входя в отношения с Пресвятой Богородицей, с Её Божественным Сыном, мы даже перестаем говорить «Прости». Наше покаяние сменяется духовным восторгом, когда мы предстоим перед Их величием, пред Их святостью, пред их чистотой. И оно настолько в контрасте с нами сияет нетварным светом, что даже слово «прости» у человека прекращается. Прекращается всякое слово, и он находится в благоговейном молчании перед Ними, склонив голову. «Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом…» Молчит, переживая эти отношения, эти святые отношения.

Как мне хочется, чтобы мы вышли из этого духовного состояния просьб, хотя на него дано нам право. «Просите и дастся вам. Я даю вам это право», – говорил Христос. И вы имеете право просить. Но нужно из него вырастать. Знаете, насколько слаще любого подарка отношения со Христом и Пресвятой Богородицей бескорыстные, беспросьбенные, даже бессловные. Святые только поднимали руки, говорили «Пресвятая…» – и дальше не могли говорить, потому что слова прекращались…

Отцы, спасибо вам большое, что приехали почтить нашу Пресвятую Богородицу, Которую почитает весь мир!

Протоиерей Сергий Баранов
4 мая 2021 г.

Пусть ваша радость будет самая сильная!

Дорогие братья и сестры! Христос Воскресе!

Христос Воскресе – это как будто в темной, затхлой, душной, страшной комнате включили свет. Включили свет – и сразу пришла радость, появился оптимизм, и мы наполнились силой внутренней, вдохновением!.. Вот так Христос Воскрес. А сила Воскресения, сила преображения, сила вот этой радости может быть только в контрасте с тем мраком греховным, в котором мы находились. Люди жили в этом мраке греха, постоянного предательства друг друга, зависти, соперничества, убийств, войн… Люди настолько утомились от всего этого, что, наверное, было вздохов больше, чем улыбок, и скорби больше, чем радости в человечестве. И вдруг приходит Христос в этот темный мир – и как будто включается свет. Христос Воскресе – и всё улетает.

Самая оптимистичная, самая сильная религия – это Православие. Потому что это религия оптимизма, религия радости, религия Воскресения. Но это бывает только для того, кто живет духовной жизнью и кто смог это пережить. Человеку, который не ожил духовно, хоть бриллианты показывай, а он смотрит на них мутными глазами, ничего не понимает и спускает их в мусоропровод. Мы должны быть способны к восприятию этой радости. Сегодня, наверное, едва ли не половина горожан – в храмах, улыбаются, друг друга целуют, христосуются. А кто-то беззаботно спит и даже не понимает, что сегодня Христос Воскрес, что сегодня Пасха. А кто-то даже не спит, а идет на разбой, на блуд. Кто-то пьяный сегодня. И для них тот же самый день воспринимается совершенно по-другому. Они его пропускают. Его для них просто нет. Но слава Богу, что для нас он есть! Пусть ваша радость будет сегодня самая сильная, самая открытая, простая, детская и в то же время немножко сокровенная, чтобы не потерять её в этом восторге, чтобы сохранить эту радость всю пасхальную неделю, весь год. Я вас всех люблю! Христос Воскресе!

Протоиерей Сергий Баранов
2 мая 2021 г.

Сын мой! Не бойся!

Я хочу затронуть одну непростую тему, и важно, чтобы меня услышали как можно больше людей. Начну издалека, может быть, даже кому-то покажется не по делу.

Есть такой художественный фильм американского кинорежиссера и актера Мела Гибсона «Апокалипсис». Для кого-то будет непонятно: почему я об этом говорю? Ведь речь в фильме идет совсем не о конце света. Его сюжет повествует о жизни американских индейцев майя еще в доколумбовые времена, о том, как одно племя жестоко покоряет другие, менее развитые, менее сильные. Одни забирают в плен других, кого-то превращают в рабов, кого-то приносят в жертву своим богам, убивая пленников с неимоверной жестокостью, кровь льется рекой. Эта цивилизация имела такие традиции, так как люди не знали Христа, не знали Истинного Бога. Казалось бы, почему этому фильму автор дает название «Апокалипсис»? Об этом я не буду рассуждать. Но хотел бы на примере эпизода из этой кинокартины заострить ваше внимание на одной детали.

В самом начале фильма одно племя, живущее в джунглях таким полупервобытным образом, вдруг на охоте встречает беженцев соседнего племени, бегущих от разорения, от преследования. Они видят испуганных людей, с которыми случилась трагедия. Индейцы-воины сильного племени разорили, разграбили их, и они спасаются бегством. И вот молодой индеец, видя эту беду, наблюдает за происходящим широко раскрытыми глазами. К нему подходит его отец, уже умудренный жизненным опытом, и говорит: «Я увидел в твоих глазах страх. Сынок, страх – это страшная болезнь, которая медленно убивает. Не впускай эту болезнь в свое сердце. Я увидел в твоих глазах страх и переживаю тревогу за тебя, чтобы эта болезнь в тебе не поселилась и не начала разъедать тебя изнутри». Дальше по сюжету – эти жестокие люди, страшные своими нравами и кровожадными традициями, разоряют теперь уже деревню того самого молодого индейца и на его глазах убивают отца, перерезав ему горло. За секунду до смерти отец встает в полный рост, вытягивается, смотрит на сына и говорит: «Сын мой! Не бойся!» Это было его последнее наставление…

Почему я начал как-то странно? Почему говорю об этом фильме, который, казалось бы, не имеет отношения к духовности? Потому что этот эпизод из ленты очень точный и очень важный. Страх – это страшная болезнь, и если человек начинает заболевать этой болезнью, она принимается его уничтожать изнутри, она парализует его мужество, парализует его деятельность, помрачает его разум и сердце. Эта болезнь входит во все органы. Именно поэтому старый опытный индеец сказал молодому: «Ни в коем случае не заболей этим».

И как символично, что режиссер назвал фильм «Апокалипсис», хотя в традиционном понимании христиан там ничего нет апокалиптического.

Я сейчас наблюдаю, как в прессе, в интернете выходит очень много статей, интервью с темой конца света, апокалипсиса. И в связи с этим хотел бы и своим сестрам, и всем читателям сказать: да, тема страшная, ужасная, леденящая кровь, но не впускайте в свое сердце эту болезнь – тему страха. Она вас убьет еще до апокалипсиса. Она разъест вас, сделает вас живыми трупами смердящими. Еще не придет антихрист, а мы уже будем разложены. Запомните, пожалуйста, эти точные слова: «Страх – это страшная болезнь». Не впускайте её в своё сердце.

Пишут и говорят на эту тему сейчас и многие проповедники. Как о фактах они говорят, может быть, правильные вещи. Но всегда нужно смотреть: каков будет результат. Если ты рассказал информацию, которая действительно присутствует, но этим привнес в свою паству преждевременный страх, разделение, недоумение, смуту, даже ссору – это безответственно. Сейчас духовники должны говорить об этом, но важно смотреть вперед и планировать результат проповеди: или ты перепугаешь всех насмерть и посеешь панику, сомнения, смятение или принесешь пользу своими словами.

Страх – это страшное дело, страшная болезнь. Но кто может избежать страха, когда действительно происходят страшные события? Кто может избежать страха своими силами, своими средствами, когда это не в силах человеческих? Аще не Господь – никто не устоит. Опять же повторяю слова апостола: «Господи, да кто же может спастись?»

И поэтому думаю, что многие проповедники немножко не договаривают, излагая первую часть вопроса. Говорят о том, что действительно может быть близко, может быть страшно, может быть невыносимо и на этом как бы разгорячают, воспламеняют внутреннюю энергию человека. Но дальше они её не направляют в нужное русло, а оставляют эту сильнейшую атомную энергию страха на самотек. И кто и куда направит свою энергию дальше – неизвестно. Нужно направить в нужное русло. Нужно каждому духовнику, каждому проповеднику, каждому священнику, каждому христианину, который хочет говорить на эту тему, закончить свою проповедь ответом на вопросы: «А как же нам с этим страхом быть? Как нам себя вести в свете этих событий? Что нам с этим знанием делать?»

И вот вторая часть вопроса начинается с самого главного: никто, никогда не сможет выстоять своими силами. Аще не Господь. А что это значит? Не просто вот я сижу и надеюсь, что Господь меня спасет. Тот, кто сидит и ничего не делает, – с ним ничего и не произойдет. Значит, сейчас, если пришли времена ответственные, страшные, тревожные, непонятные, значит сейчас нужно усугубить внимание не к этой теме, а усугубить внимание к духовной жизни. Нужно усугубить свою молитву, дела духовные, все то, что приводит к соединению с Богом, обожению. Только в соединении с Богом человек выстоит. Выстоит не сам собой. А выстоит Богом, Его силой, Его мужеством, Его вдохновением, Его разумом. Потому что в ответственные времена люди часто делают ошибки, особенно когда они перепуганы. Смущенный человек всегда делает ошибки. И поэтому наша проповедь ни в коем случае не должна вводить людей в смущение, в неуправляемый страх, хаос.

Сегодня нужно об этом поменьше говорить, читать, поменьше пересказывать, поменьше делиться. Нужно усугублять духовную жизнь, нужно усилить свою молитву, чтобы она была еще продолжительнее, еще внимательней, еще сердечней. Через молитву вы получите разум, через молитву вы получите мужество. Ни в каком другом случае. Можете мечтать сколько угодно о своем мужестве, но придет та крайняя минута – и вас постигнет неизвестно откуда взявшийся страх, с которым не сможете совладать. Вы будете делать глупости, потому что ваш ум не будет просвещен Духом Святым. Потому что в то время, когда нужно было молиться, вести духовную жизнь, вы были заняты вот этими страхами, пересказом, передачей друг другу информации, перезваниванием, советованием друг другу посмотреть тот или другой сюжет, прочитать то слово или другое. В результате мы теряем время. Теряем возможность помолиться, укрепиться, соединиться с Богом. А выстоять может только тот, кто с Богом. Сам по себе человек ограничен, он ничего не сможет.

Смотрите: эти времена еще не наступили, а страх – уже в наших глазах. Те люди, которые в нашем мире приближают эти времена, знают, что делают. Они стараются, чтобы страх дошел до каждого из нас через новости, стараются побольше сказать про себя, про свои злые дела, рассказать в мелких деталях, как все будет происходить, чтобы нас заранее перепугать. Поэтому я еще раз напоминаю слова этого старого индейца, сказанные его молодому сыну: «Сын мой! Не бойся».

А как ты можешь не бояться? Как говорят, сердцу не прикажешь. Как ты можешь не бояться, если страшно? Никак нельзя, кроме того, как если Бог укрепит.

Поэтому поменьше читайте, поменьше передавайте. Кто-то скажет: но мы же должны знать… Бог вам скажет, если вы будете в Духе Святом. Дух Святой вас просветит: когда и как это будет. Помните, как Господь говорит о мучениках: когда приведут вас на мучения, будут спрашивать вас, не напрягайтесь, что и как сказать, Дух Святой будет говорить вашими устами. Если вы будете в Духе. А если вы будете не в Духе, не ломайте голову, ничего вы не скажете и не выстоите, и в вас ни мужества не будет, ни вдохновения.

Поэтому побольше ходите в храмы, побольше молитесь. Поменьше смотрите и передавайте друг другу этих сюжетов из интернета, телевидения, которые парализуют нас раньше времени, заражают нас этой страшной болезнью – страхом, входящим во все наши органы, в сердце, в разум, парализующим нас, лишающим разума и вдохновения. Господи Иисусе Христе, помилуй нас!

Протоиерей Сергий Баранов
21 июня 2020 г.

Претерпевший до конца спасен будет

Святой Иоанн Лествичник на основании слов св. Давида, писал: «Не постихся, ни бдех,ни на земли лежах, но смирихся, и спасе мя Господь». А еще в одной из православных молитв есть такие слова: «…смирях постом душу мою, и молитва моя в недро мое возвратится».

Иногда в нашей жизни бывают чрезвычайные ситуации, когда приходится потерпеть обстоятельства жизни, промысла Божия, потерпеть врагов, какие-то отношения. Это заповедь Христа – потерпеть! Мы не можем нарушить эту заповедь.

Как вытерпеть, как потерпеть? Нужно осудить самих себя, смириться, тогда Господь даст благодать и будет легко терпеть. Это золотое духовное правило. Когда тяжелая ситуация, непонятная, чрезвычайная – обвините самих себя, осудите, смиритесь, найдите в себе что-нибудь нехорошее. Тогда вам сразу станет легко терпеть и обстоятельства жизни, и врагов, и недоразумения в отношениях.

В Евангелии есть такие слова: «Претерпевый же до конца, той спасен будет» (Мф.10:22). Смотрите, какую высокую заповедь дает нам Господь о любви к врагам! Как ее исполнить? Нужно просто в себе найти что-то плохое и себя осудить. Тогда будет легче потерпеть врага. Другого средства нет. Истинны слова Господа: «Претерпевый же до конца, той спасен будет».

Протоиерей Сергий Баранов
29 марта 2020 г. В дни Великого поста

Преодолевая трудности, мы приобретаем Христа

Великий пост – это время или больших приобретений, или очередных потерь. Почему в это время мы можем много приобрести? Потому что вся атмосфера Великого поста стимулирует, организует, мобилизует нас и внутренне, и внешне. Вот почему в это время мы можем приобрести очень многое, если поймем ответственность этого времени. Кто очень сильно нуждается – тот очень сильно хочет, жаждет, тот очень искренне ищет, подвизается, потому что у него большая нужда. Мы должны ощутить вот эту духовную нужду, нужду во Христе, Который мог бы быть к каждому из нас ближе. А чем ближе Христос, тем мы крепче, оптимистичней, тем легче нашему сердцу, тем больше смягчаются наши страдания, скорби, когда приходит Христос.

Слишком много на земле страданий. Мы знаем цену страданий, величину страданий, знаем, что ими наполнена с избытком наша жизнь, наполнена и переполнена. И все мы – чаще всего измученные и исстрадавшиеся. Вот такому человеку нужен Христос. Нужен как пластырь целебный, как обезболивающее, как вдох. Человеку, у которого все нормально, ничего и не нужно. Но я сомневаюсь, что у всех вас – нормально.

Очень много скорби, много беды – и внешней, и внутренней. И, может быть, наша внутренняя скорбь и наша беда гораздо сильнее болят. Иногда человек говорит о внутреннем страдании: «Ой, лучше бы нога или рука болела, только бы не сердце болело», настолько боль в сердце тяжела и невыносима. И чаще всего там болят наши грехи. Я часто вспоминаю орскую монахиню, теперь уже почившую, которая несла очень тяжелые болезни. Все время, когда я причащал ее, она настолько страдала, что глотала воздух – так у нее замирало сердце от боли, так сильно болело. Когда я у нее спрашивал: «Матушка, что у Вас болит?», она говорила: «Грехи мои болят, грехи мои болят…» Она это очень точно говорила. Но как только матушка получала Частичку Христа в рот, сразу же каждый раз происходило чудо. Боль, которая была просто на грани потери сознания, неожиданно ее оставляла. Боль прекращалась, и она уже дальше спокойно со мной общалась.

Кто нуждается во Христе? Тот, у которого сильно болит. Начинается Великий пост, начинается время сознательной аскезы, утеснения себя. Кому легче будет это понести? Тому, кто согласен на это утеснение, согласен на боль, согласен с тем, что христианство – это не та религия, которая обещает человеку комфорт. В смысл христианства входит боль. Входит боль ради Христа, через эту боль – искание Христа, приобретение Христа и смягчение этой боли. Но совсем она не уйдет. Кто согласен впустить в смысл своей духовной жизни страдание, тому легче будет страдать. А страдать все равно придется. Верующие страдают, неверующие страдают – вся жизнь наполнена страданиями, больше или меньше. Но когда ты понимаешь смысл страданий и принимаешь их ради Христа, тогда тебе становится легче, потому что в твоих страданиях появляется смысл. Ты понимаешь, что не просто тупо страдаешь ни за что, а посвящаешь эти страдания Христу, и у них появляется смысл. У святых даже появлялось согласие на эти страдания, а у некоторых – даже сугубое искание этих страданий ради Христа. От этого – православная аскеза. И от этого – великое мужество мучеников, которые соглашались на страдания.

У каждого из нас какая-то беда: у кого-то ребенок болеет неизлечимо, кто-то сам болеет, у кого-то проблемы на работе, у кого-то… – что угодно… Когда меня спрашивают: «Как помолиться, чтобы у меня не было ничего этого?», я часто говорю одно и то же. Иди к Христу распятому, посмотри на Его руки, ноги, на ребро, на Его лик и скажи: «Господи, избави меня от страданий. Ну, чтобы их совсем не было!» Очень трудно такие слова сказать возле распятого Христа. Очень трудно сказать такие слова нашим мученикам.
У некоторых людей вера колеблется в их страданиях, в каких-то крайних испытаниях, искушениях, они думают: а где же Христос? Я же Ему молюсь, а почему Он не приходит, где же Он? Я всегда в этот момент представляю наших мучеников. А где был Христос, когда их разрывали, распинали, пилили, жгли? К ним наверняка тоже приходили такие мысли, «А где же Христос?». Но почему все-таки они соглашались на эти страдания, и все-таки в самой крайней, казалось бы, богооставленности не потеряли веру в Него? Ведь даже когда ты молишься искренне, от сердца, пламенно, «Господи, избави меня!..», Он не то чтобы не избавляет. Более того, твои страдания еще и достигают крайней, критической точки…Как же в этом случае не потерять веру в Него, надежду на Него? «А где же Ты?»

Господь Христос как Человек тоже подошел к этой крайней точке, помните, на кресте: «Или, Или, лама савахфани?» (Мф 27:46) – «Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил?». И поэтому Он не осуждает нас за эту критическую точку, когда мы тоже начинаем так же, как и Он, говорить эти же самые слова. Но если мы верим в Него, если мы подражаем Ему, у Него после этой критической точки, после этого возгласа были и другие слова: «Господи, не как Я хочу, но как Ты». Вот эти слова – самые жизнеутверждающие, самые глубокомысленные. В них – весь смысл. Даже на самой крайней точке страданий – не потерять надежду на Него и веру в Него. Это очень тяжело, это непросто, это неимоверно тяжело. Но тот, кто пройдет эту крайнюю точку богооставленности, тот станет очень сильным, очень мудрым, тот станет христоподобным и соединится с Ним по подобию.
Поэтому не бойтесь поста, не нужно вступать в эти дни, как в какие-то чрезвычайно тяжелые. Вступайте в эти дни с пониманием, что да, будет тяжело, но мы принимаем это «тяжело» сознательно, из любви ко Христу. Мы хотим этого «тяжело», мы желаем этого «тяжело», и, преодолевая это «тяжело», мы приобретаем Христа, именно уже по подобию, потому что Ему было тяжело, и Он это преодолел. И мы становимся подобными Ему, проходя Его путь, и соединяемся с Ним, и вот тогда начинается Пасха. Вот тогда после «Или, Или, лама савахфани?» потом будет «Христос воскресе». Но прежде – именно это. Иначе нельзя. Поэтому радуйтесь завтрашнему дню, радуйтесь всем этим полутора месяцам, которые вас впереди ожидают, желайте их, принимайте их с радостью, с легкостью, мягко, с любовью принимайте. Подвизайтесь, через это вы приобретете очень-очень-очень много. Чтобы купить драгоценную жемчужину, нужно заплатить большую цену. Но зато когда человек ее держит в руках, он забывает все дни скорби, все лишения и ту цену, которую он за нее дал. Потому что когда она у него уже лежит в руках, а лучше сказать – в сердце, все забывается.

Сегодня Прощёное воскресенье, попросим друг у друга прощения. Я раньше чем моложе был, тем мне надо было как-то витиеватей выстроить вот эти слова о прощении, как-то даже слезу из себя выдавить надо было, чтобы прочувствовать, и на вас волну эту нагнать. Знаете, чем старше становлюсь, тем меньше мне хочется всего этого театра. Мне хочется жить очень просто, коротко излагая свои мысли. Простите меня, пожалуйста. Видите, и не слезы выдавили, а улыбнулись друг другу, и слава Богу! Так и надо просить прощения, чтобы после прощения улыбнулись друг другу, а эти вот «да я зато…», «да, может быть, тут вот была причина…» – вот это уже такое словоблудие, которое от бесов начинается, да? Ну скажи ты просто «прости меня», да и хватит уже, да?

С началом Великого поста вас! Прошу у всех прощения и поздравляю вас с наступающим Великим постом. Это очень святые, сладкие дни. Они могут быть для кого-то сладкими, а для кого-то горькими. Кто как примет, для того так и будет. Поститесь, подвизайтесь в меру сил, не смягчайте себя, не обманывайте и в то же время не усугубляйте, чтобы в первую неделю не надорваться, а потом прийти и попросить благословения на молоко и весь пост потом пропустить. Болящие – кушайте, что врач прописал. Только ни с кем не разговаривайте весь пост, Богу молитесь, от телевизора шарахайтесь и правило читайте, и ночью вставайте на молитву. С началом Великого поста вас! Простите еще раз.

Протоиерей Сергий Баранов
1 марта 2020 г. Перед началом Великого поста

Слава Богу, что христиане могут ведать Бога

Говорят, среди ученых-гуманитариев больше атеистов, а среди математиков, физиков больше верующих людей. Потому что физики и математики во всем видят очень стройную закономерность. Куда бы они свои формулы не направили, везде видят мудрость, закономерность, стройность всего мироздания. Именно поэтому среди них больше людей верующих. Но церковных людей среди них не обязательно больше, потому что одно дело – видеть следы Божии, а другое – видеть самого Бога.
Многие ученые наблюдают только Его следы, только Его присутствие в этом мире. Но чтобы видеть Самого Бога, для этого нужно еще и кое-что другое. Очень трудно верить в Бога, который есть, но где-то там далеко. Те, кто не ходят в церковь и не имеют молитвенного опыта, говорят: «Я верю, что там что-то есть». И вот это «что-то» и это «там» настолько зыбко, что они никакой связи не могут установить.

Люди испокон веков веровали в этого Бога далекого, Который «где-то там». Нет ни одного народа на земле, у которого бы не было веры в Бога. У всех народов – от самых неграмотных папуасов, до самых образованных – лежит в корне вера в Бога. Но верить в Бога далекого, непознаваемого – это с одной стороны легко, а с другой – очень тяжело, потому что у тебя никаких отношений с этим Богом нет. И поэтому, если отношений нет, то в какой-то момент этот Бог перестает для тебя быть. Он есть как идея, но как личности Его перед тобой нет, потому что ты Его не видишь, не осязаешь, никоим образом не можешь с Ним поговорить, побеседовать. И этот Бог далекий становится богом Никто и богом Ничто.

Так вот сегодняшний день можно назвать сверхъестественным и великоторжественным именно потому, что он нарушает эту дистанцию. Бог понимает: человеку очень тяжело подняться туда, в Его сверхестественные сферы. И, чтобы нарушить эту дистанцию, Бог шагает к нам сюда в самый низ, в самую гущу. Рождается среди нас, рождается младенцем. Младенцем осязаемым, Младенцем, Которого мы видим, Которого переживаем. Который 33 года был потом среди людей, говорил, ел, пил с ними и очень многому научил.

В сегодняшний день, такой великий и торжественный, нарушены дистанции между неведомым Богом и Богом ведомым. Когда апостол Павел пришел в афинский ареопаг, то среди прочих престолов, поставленных разным языческим божествам, он вдруг увидел престол, на котором было написано: «Неведомому Богу». Его это порадовало, и он всем афинским философам говорил: «Я проповедую того Бога, о Котором вы написали на престоле, – неведомого Бога, Которого трудно понять, пережить».

Но христиане пишут уже по-другому. В Троице-Сергиевой лавре прямо над дверьми Успенского собора написано: «Ведомому Богу». Слава Богу, что христиане могут ведать Бога, переживать, они могут с Ним говорить, они могут с Ним жить, и, самое главное, они могут умирать, а потом воскресать. С праздником!

Протоиерей Сергий Баранов

7 января 2020 г.

Притча о вечере господина в честь Сына

Сегодня Евангелие было о том, как один господин сотворил обед в честь сына своего, сотворил вечерю любви, велел накрыть столы и пригласить всех гостей, близких, знакомых, всех, кого посчитал нужным. И когда его слуги пошли приглашать, то один стал говорить: «Я сегодня не могу, у меня дела». Другой говорит: «Я женился, нужно быть с женой». Третий говорит: «Я купил волов, нужно их испытать». То есть какая-то часть званных извинилась, отказалась и не пришла на эту вечерю, которую сотворил господин. И тогда господин говорит: «Коль званные не идут, идите и приглашайте всех, кого найдете».

Пошли слуги, пригласили всех, кого нашли, столы наполнились возлежащих, но один человек в небрачной одежде попал туда. Господин увидел и спросил: «Ты как не в брачной одежде сюда попал?» И Бог любви вдруг произносит такое строгое и страшное слово: «Возьмите его и бросьте в тьму кромешную, он здесь не может быть с нами».

Почему я сегодня захотел именно об этой притче с вами поговорить? Сколько жителей в городе Орске: тысяч 230, может, 220? А если во всех храмах посчитать сегодня людей, то относительно общей массы людей – это капля в море, согласитесь?

Я хочу привести еще раз этот евангельский сюжет. То, что говорит Господь сегодня в Евангелии, – очень серьезно. Это не просто брак, вечеря, накрытые столы, на которые господин потратился. Цена этого застолья – жизнь его сына. Я специально еще раз сейчас открыл и посмотрел внимательно, начинается так: господин приготовил вечерю в честь сына своего. Что это за вечеря, на которую мы каждое воскресенье приходим? Обычно закалалось животное, чтобы всех накормить, а вот эта вечеря, на которую мы приходим, которая называется Литургия, – на ней закалается уже не агнец, не животное, на ней закалается Сам Сын Божий.

Представляете, какая цена этой вечери? Эта вечеря стоила Богу жизни Сына Его, и все это происходит очень страшно, также как и две тысячи лет назад, оскорбляется, заушается, распинается, прободается, раздробляется и потом выносится, как мы говорим, Ястие и Питие. А что такое Ястие и Питие? Если вы обращаете внимание, когда вы подходите к Причастию, ваш взгляд невольно смотрит в Чашу, и вы там видите что? Вы там видите Кровь и Плоть. Вот какая цена этой вечери. И когда мы говорим: «Простите, я сегодня занят», «Простите, я сегодня не могу, я приду завтра, или послезавтра, или через месяц». А некоторые говорят: вот стану старым, вот и приду. Нужно прожить, прочувствовать цену этой вечери и прочувствовать сегодняшний евангельский отрывок, который, если вдуматься, очень страшный отрывок. Страшный своим окончанием, страшный своей судьбой этого, не в брачной одежде. Что такое брачная одежда? Это не одежда в привычном ее понимании, брачная одежда – это благодать Духа Святого, которая покрывает человека. Внешние люди могут это не видеть, Бог видит, и сразу видит, на ком есть брачная одежда. Духовные люди, имеющие духовное зрение, тоже сразу видят, кто в брачной одежде, кто в благодати Духа Святого, а кто нет. Вот это брачная одежда. Это тот елей, которого не достало юродивым девам, они все-таки были девы, все-таки шли в сторону жениха своего, все-таки не спали, творили труд, бдение, подвизались, но не имели брачной одежды, их труд был пустой, без благодати Духа Святого.

Вся наша цель христианской жизни – это стяжание благодати Духа Святаго Божия, который мы черпаем, прежде всего, на вечере, в таинстве Евхаристии, в таинстве Причастия Тела и Крови Христовых. Нужно помнить, какой ценой это Таинство далось Богу, чтобы его нам дать. Это была цена жизни Его Сына, которая окончилась в очень страшных муках. Это очень высокая цена. А мы говорим в ответ на эту цену, в ответ на эту жертву: «Простите, я сегодня не могу»… Переживите это, придете домой, подумайте об этом, и еще я бы добавил такое слово: «содрогнитесь». Каждому из нас иногда нужно содрогнуться. Поднимайте себя раз в неделю обязательно, монашествующие каждый день при этом присутствуют, от мирских не требуется такой чистоты, но хоть раз в неделю, один день Господу мы должны уделить, потому что это не Ему, по большому счету, нужно, это нужно нам, и это очень страшно. Мобилизуйтесь, приучите себя, переломайте, когда войдет в привычку – все пойдет по накатанной. Только не останавливайте тот маховик, который вы с таким трудом толкнули, не притормаживайте его, опять придется толкать. Вот толкнули его, выработали привычку – и только не останавливайтесь, исполняйте, исполняйте, исполняйте.

 

Протоиерей Сергий Баранов

2 сентября 2018 г.

Примета любви – самоотречение

Монашествующие выбирают жизнь с Богом, это их собеседник, это их друг, это Личность, с которой они разделяют свое одиночество. Но если монашествующий в своем духовном пути не нашел Бога, который должен стать его собеседником, его сопутником, то монашество бывает большой трагедией, как раз оно и приходит к тому одиночеству, которое очень терзает душу. Бог создал человека для общения – это смысл нашего создания, человек должен разделять свое бытие, свою жизнь, свою любовь с кем-то. И поэтому Бог, зная, что когда-то человек через грехопадение потеряет свои отношения с Богом, отдалится от Него, перестанет чувствовать Его как близкую себе Персону, может впасть в глубокое одиночество, дает человеку спутника в жизни, Он дает Адаму жену – Еву. Бог сначала становится для человека Персоной на расстоянии – после грехопадения, когда человек сам прячется от Него, потом Он перестает даже быть Персоной, а становится какой-то философской идеей, которая с веками совсем размывается в ничто, и поэтому человек приходит к безбожию, к атеизму. Но он создан для того, чтобы разделять с кем-то свое бытие. И Бог, зная наперед, дает ему жену – Еву.

Страшное событие – одиночество, но еще более страшное это событие тогда, когда человек имел дружбу и потерял ее, имел спутника, имел возлюбленную и потерял ее. Это страшная трагедия произошла, когда мы потеряли Бога, эта страшная трагедия происходит в жизни человека, когда мы теряем своего друга по жизни. Потеря отношений с любимым человеком происходит только из-за одной причины, другой не бывает, – эгоизм. Одно из свойств любви, по апостолу Павлу, – любовь не ищет своего, она все отдает другому. Когда нарушается этот закон любви, и человек перестает жертвовать собой ради любимого, начинает все тянуть в свою сторону, тогда происходит дисбаланс, нарушаются отношения, и люди теряют друг друга. И приходит эта великая трагедия одиночества, которая разрывает сердце, не дает спать, не дает радоваться ничему вокруг, хотя, казалось бы, эти радости присутствуют, но эта трагедия все перекрывает, человек теряет отношения с любимым. У него наступает двойное одиночество – он потерял Бога через нелюбовь, непослушание, и он потерял близкого человека опять же через нелюбовь, через эгоизм.

Эгоизм – это антипод любви, противоположность любви. Часто мы у Бога молим, выпрашиваем, счастья в семейной жизни, и почему-то Он нам это не дает. Но если мы честно смотрим на себя, то можем поставить себе такой вопрос: «А я готов? Я готов к этой семейной жизни в том Божием промысле, как она задумана Богом, не приобрести себе игрушку, предмет любви, который должен тебя удовлетворять, наслаждать, развлекать, а именно ту персону, которой ты будешь отдавать все. Все, до последнего». Именно эти условия могут сделать счастливой семейную жизнь, все остальное – это несчастье.

Семейная жизнь может стать великим счастьем и радостью, и в то же время эта же семейная жизнь может стать проклятьем, может стать такой тяготой, что люди просто не могут больше жить. Одна и та же семейная жизнь, одни и те же отношения могут радовать настолько, что человек на крыльях летает, и эти же условия могут просто растоптать человека, разорвать его в клочья, если он не готов к семейной жизни, если он не готов рожать детей, жертвовать бессонные ночи для этих детей, первый кусок им отдавать, если он не готов жертвовать своим «я» ради любви к любимому, к любимой. Человечество, чем меньше способно жертвовать собой и чем больше в нем эгоизма, тем меньше у нас крепких браков, они распадаются, можно сказать, еще даже не начавшись, человечество перестает уметь любить. Оно любит другого как свой объект, как объект своего наслаждения, как объект, который ему принадлежит, и совершенно не хочет сам отдавать себя в этой любви. В нас от Бога заложено стремление к поиску семейной жизни, поиску отношений, но мы не понимаем, что нужно преодолеть самого себя, сначала настроить себя на эти отношения, перестроить свой эгоизм, растоптать его, и только тогда эти отношения могут случиться.

Человечество сейчас, не имея силы любить своих детей, стало приобретать животных к себе в дом, инстинкт все равно действует, собачку, кошечку. Но через месяц-полтора они становятся дискомфортом, даже эти объекты своей любви часто многие просто выбрасывают на улицу, не имеют ответственности перед ними, а когда человек не имеет ответственности даже перед животным, то какая у него ответственность перед человеком? Перед маленьким человеком, сыном или дочерью?

Чтобы желать любви, – нужно быть способным к любви, чтобы желать, искать отношений, нужно быть готовым к отношениям, иначе мы будем все время терять, приходить к еще более худшему, еще более страшному. Кто-то сегодня пришел попросить семейных отношений, кто-то пришел попросить детей, кто не имеет детей. Пока Господь медлит, дает вам время – тратьте его на изменение самого себя, чтобы Бог увидел, что вы действительно способны иметь детей, не просто иметь – растить их, жить ради них, чтобы Господь действительно увидел, что вы способны жить ради любимого человека, и тогда Он даст вам семью.

На Афоне был такой случай: к старцу приехала группа священников, они только заходят к нему в келью, и он сразу у этих священников спрашивает: «У тебя сколько детей?» – «Шесть». – «Ой, спасешься, спасешься». К другому: «У тебя сколько?» – «Один», – как будто теряет к нему интерес. «А у тебя сколько?» – «Четверо». – «Ой, спасешься, спасешься». Почему такое поведение старца? Царство Небесное – это царство любви, и туда можно войти только по качеству своего состояния. Если ты не будешь соответствовать, ты попадешь в инородную среду, и рай может стать для тебя адом, потому что там все будет противоречить твоему состоянию. Так вот главная примета любви – это самоотречение ради любимого, забывание себя.

Сейчас современное человечество уже совершенно утратило эти качества, но когда семья, когда это твой родной ребенок, – ты не можешь спать, когда он болеет, ты не можешь равнодушно смотреть, когда его обижают, когда он шалит, когда что-то ему представляет опасность, дискомфорт. Это невольная жертвенность, вольную жертвенность мы потеряли, когда ради Христа готовы терпеть искушения, скорби, нести крест, мы уже к этому не способны. А вот эта невольная жертвенность, она еще осталась в семье, когда человек имеет детей, даже если он хотел бы забыть эти проблемы – он не сможет забыть, дети будут терзать его сердце, проблемы детей, беды детей, и поэтому, когда этот старец спросил сколько детей и услышал «Шесть», то сказал: «О, точно спасешься», – потому что это такое количество жертвенности, от которой ты не сможешь уйти, отказаться. Бывают такие крайние случаи совершенно непутевых родителей, матерей, отцов, которые оставляют своих детей, да, но это редко, все равно мать не забудет дитя свое, и отец не забудет. И когда их много – это невольно такое море жертвенности, такое море самоотречения, которое делает человека похожим по своим свойствам на Бога, который есть любовь. Мы созданы по образу, а еще должны по подобию стать похожими, тогда мы войдем с Ним в Царство Небесное.

Поэтому дай Бог вам, кто пришел попросить семью, пусть она у вас будет, но только бы вы ее не потеряли. Пусть у вас будет семья, и будьте способны нести не только радость семьи, но и бремя семьи, не может быть одно без другого. Не может радость семьи без бремени семьи, обязательно есть бремя. Кто-то пришел попросить деток, помните, что это не игрушка, которую вы хотите получить, заранее настройтесь на жертвенность, некоторое дети болеют, некоторые рождаются инвалидами, способны вы не оставить их? Способны ли вы до конца нести? Некоторые дети вырастают и начинают немножко хулиганить, способны вы не ожесточиться, не отвернуться от них? Сразу все себе вперед посмотрите.

В скиту на Афоне есть икона Святой Анны, на ней изображена Святая Анна, держащая на руках маленькую Богородицу, как Богородица держит Христа, а там Анна держит Богородицу, девочку маленькую. Туда приезжают и у этой иконы просят себе детей и очень часто получают. Там стоит стопка фотографий, это люди, которые получили детей, и потом привозят в благодарность фотографию своего ребенка. Я как-то перелистывал их и нашел четыре двойни и одну тройню – кто-то крепко так помолился. Некоторые люди могут сказать, особенно женщины, что не могут попасть на Афон, кто-то даже в Грецию не может поехать, из-за финансовых проблем или других, да Бог везде один и тот же.

Мне на Афоне одни паломники рассказали интересный случай. Я шел по тропе афонской один и догнал группу греков, бывшие наши грузинские греки, по-русски говорят, и они мне рассказали такой случай. Группой, коллективом и работают вместе, дружат и стабильно ездят к иконе «Скоропослушница» в Дохиар, помолиться, побыть на службе. А руководитель их фирмы был неверующий и все время над ними подшучивал, язвил, что лучше бы отдохнули на выходных, а не тратили время, силы на Афон. У этого руководителя было все: и семья хорошая, и супруга, и материальный достаток, но у него не было детей. Он очень переживал, человек хоть и неверующий был, но добрый. Очень хотел детей. И однажды эта проблема его так встрепенула, что он начал искать любые средства, и в очередную поездку, когда собирались его сотрудники, он говорит: «Вы на Афон опять? Я слышал, что там есть икона Святой Анны, а правда, что там можно помолиться – и дети будут?» И он решил поехать с ними, так человек хотел детей, хоть и не верил. Они приехали сначала в Дохиар, к «Скоропослушнице», и он сошел с ними, остался на ночь. А вечером там традиция есть – игумен монастыря, старец Григорий, с паломниками беседует во дворе, и этот руководитель с ними присел. В ходе беседы о. Григорий обратил на него внимание и говорит: «А вы, мужчина, с чем приехали на Афон?» Он отвечает: «Благословите, я хочу завтра с кораблем поехать в Святую Анну и попросить там себе детей». Старец Григорий очень просто говорит ему: «А что ты к бабушке поедешь? Ты дочку попроси, она тебе сделает». Бабушка – это Святая Анна, а дочка – Богородица, вот же «Скоропослушница» – иди к ней и попроси. Для него отношения с Богом очень простые – на вытянутую руку. Руководитель подошел к «Скоропослушнице» и попросил, и сейчас у него четыре сына, и он с этими сыновьями приезжает на Афон к «Скоропослушнице», поблагодарить ее.

Поэтому не печальтесь, не нужно переживать Бога пространственно, территориально, Он здесь, в сердце. Ему же Слава ныне и присно и во веки веков.

 

Протоиерей Сергий Баранов

7 июля 2018 г.

Проповедь в Пасхальную ночь

Вся наша жизнь наполнена чередой скорбей, недоразумений, болезней, и, в конечном итоге, смертей. Каждый день мы теряем кого-то рядом с нами, одного, двух, иногда мы теряем целые группы людей, иногда мы слышим о потере людей, которых мы не знали, но которым сочувствуем. Часто мы теряем людей, с которыми мы пересекались в жизни, где-то встречались, виделись, очень часто мы теряем самых дорогих, близких. Вся наша жизнь наполнена чередой потерь, скорбей, и, казалось бы, эти катаклизмы, потери, недоразумения доходят до такой точки, критической фазы, в которой человек уже может просто надорваться. У него уже нет сил, у него нет сил слушать новости, нет сил переживать, терять, хоронить; и на крайней точке, крайней фазе своего отчаяния, потери всего, что он в жизни имеет, и часто самого близкого, вдруг человек слышит весть о воскресении. В череде всех этих потерь он слышит, что какая-то потеря перевернулась и перешла из смерти в воскресенье. Это произошло с нашим Господом. Первый «Воскресый из мертвых» нарушил череду нашего бесконечного страха, ужаса, который каждый день с нами, и сотни лет с нами, и тысячи лет с человечеством. Адам с Евой, когда согрешили, потеряли дружбу Божию, и в связи с этим они потеряли способность жить вечно и стали умирать через грех. Вдруг рождаются их дети, и они ощущают, что теперь и они под властью смерти находятся. Рождается их первый сын, и вдруг они ночью прислушиваются, как он дышит, как бьется его сердце, не заболел ли, здоров ли, как он себя чувствует. Первые дети взрослеют, и Адам с Евой, люди, через которых мы все получили заразу смерти, они же сами первые и получают самый страшный удар через смерть – их родные дети, Каин и Авель, один убивает другого из зависти. Они раньше не видели смерти. Это был первый опыт в человечестве, опыт смерти. Адам и Ева узнали, что они теперь умрут, потому что лишились благодати Божией, которая их животворила, они теперь знали, что умрут, но это было когда-то в их сознании, когда-то они умрут. Их дети тоже не видели смерти, и вдруг брат убивает брата, он видит это, он ощущает, он это переживает. Адам с Евой плачут надо гробом одного и так же переживают о духовной смерти другого.

Это было семь с половиной тысяч лет назад, но все эти семь с половиной тысяч лет человечество умирает, и самое страшное – что человечество семь с половиной тысяч лет умирает чаще всего неестественной смертью, а большей частью насильственной. Человечество боится смерти, брезгует, презирает смерть, и постоянно эту тему смерти в свою жизнь превносит через зависть, соперничество, желание обладать наследством другого; боится смерти, а само творит смерть, убивает друг друга, частные лица убивают один другого, как Каин и Авель, убивают целые народы, страна на страну идет. За семь с половиной тысяч лет уже захлебнуться бы в этой крови, этой скорбью, бесконечной тяготой, когда постоянно человек рождает ребенка и не знает, вырастет ли он до семидесяти или восьмидесяти лет, или, может быть, на его жизнь придется очередная война, придется очередная глупость человеческая, какой-то катаклизм, который люди сами себе делают по нерадению, халатности своей.

И, наверное, две тысячи лет назад человечество уже было на пике этого отчаяния. Оно слышало о Боге, оно слышало от пророков о жизни праведной, но никто не мог ничего сделать, и на самом пике отчаяния где-то в Палестине слышится весть, что человек воскрес, воскрес мертвый. Насколько оптимистична была эта весть, как она благодатно легла на сердце человечества, когда оно устало умирать, насколько это была светлая, добрая весть человечеству. Но беды и скорби у нас не закончились, и после той доброй вести мы и умираем, и хороним, и отдельные личности, и целыми группами. В эту Пасху мы переживаем трагедию нашего города (авиакатастрофа), еще не очнулись, не переварили, у нас еще не уложилось – вдруг мы слышим о другой трагедии, которая случилась в Сибири; еще ту не переварили, а уже приходит другая трагедия. Если не иметь в своем сердце и уме эту добрую, благую, святую весть о воскресении, то просто можно отчаяться. Просто можно опустить руки, потерять смысл жизни, ради чего все, когда настолько все зыбко? Настолько все ненадежно. Ребенок заболел гриппом, и мы ночью слушаем, как он дышит, а вдруг он задыхается в эту ночь, а вдруг у него температура поднялась критическая, мы сидим у телефона скорой помощи, одно ухо здесь, другое – там, как он дышит. Дети также умирают, они родят нам внуков, которые также будут умирать, будут под этим же законом смерти. Если нет воскресения, как апостол Павел сказал такие фундаментальные слова: «Если Христос не воскрес, то все не имеет смысла», – все бессмыслица в этой жизни.

Но, слава Богу, Христос воскрес. Слава Богу, мы православные, и мы об этом знаем, поэтому будем жить, Христос воскресе!

 

Протоиерей Сергий Баранов

8 апреля 2018 г.